Ну вот, чужак перестал ковырять трещины и вышел из тени – посмотреть на свою работу издали. И долго он так будет стоять? Все равно ведь корни не пустит. Это в лесу сломанная ветка может пустить корни, если долго лежит на сыром месте. А на этой земле ничего не растет, кроме чахлой травы. Ее даже пожевать нельзя – колючая, горькая и ни капли сока.
Ну а теперь чужаку понадобилась компания – подозвал Кота. И оба смотрят на камень, и оба торчат под солнцем. Ну Коты к жаре привычные. Говорят, что Сухие Земли похожи на это место. А вот каково чужаку? Не знаю, откуда он, но уж точно не из пустыни. В пустынях живут Ипши... если Длиннозубая не последняя из своего рода.
А вот и она, Длиннозубая. Легла рядом с чужаком и тоже пялится на камень. Ну что они на нем такого увидели?! Встать, что ли, и самой посмотреть?.. Снизу видны только трещины, а издали? Но так не хочется шевелиться, выходить под солнце. В тени хоть немного прохладнее. Ладно, потом посмотрю, когда будем уходить.
Похоже, чужаку таки напекло голову. Он содрал с себя верхнюю часть одежды, оторвал от нее кусок и повязал на голову. А изодранную одежду натянул на себя. Все ущербные стыдятся своих уродливых тел и носят одежду. Хотя тело чужака не такое уж и уродливое.
А это уже интересно – у него тоже есть шрамы! Их не так много, как у Охотника или у Медведя, но среди шрамов чужака попадаются совсем уж незнакомые. Они маленькие, круглые, затянутые сморщенной кожицей. Один шрам на руке, два под левым плечом, еще один на животе, тоже слева. На животе чужака растет темная и редкая шерсть, на груди шерсть тоже есть, и она закручивается, а вот на руках и на животе – ровная и, похоже, жесткая.
Потрогала свою руку – мягкий короткий пушок. Он станет гуще и длиннее, когда я сниму ошейник и снова побегу на четырех лапах. Но моя шерсть никогда не завивалась колечками! Ни на руках, ни на груди. Там у меня меньше всего волос.
А это еще интереснее! У чужака след от зубов на правом плече. Какая-то Зовущая уже отметила нашего вожака. Интересно, очень интересно... надо подумать...
– Какой у тебя странный шрам. Откуда такой?
Кот прочитал мои мысли.
– Оставила на память одна киска, – ответил чужак, поправляя свою ободранную одежду.
– Слишком глубокий для кошки, – задумчиво сказал Кот, а чужак фыркнул. Наверное, что-то смешное вспомнил.
Медведь лежит на боку, прикрыл глаза, только узкие щелки поблескивают. Притворяется, что ему все едино, о чем болтают эти двое. Так я и поверила в это «все едино». А нос по ветру, а уши торчком зачем тогда держит? Вот младшему из Лохматых и впрямь все едино, его ничего, кроме больной ноги, не интересует. То гладит ее, то вылизывает.
– Так и киска большая была, вот и разодрала глубоко, – отозвался чужак, но настырный котейка не унимался:
– Если большая, то это была не Кошка, а Кугар. Или Ларувл.
– Ларувл? – Чужак будто попробовал на зуб незнакомую дичь. – А он больше нашего черного друга или меньше?
Оба посмотрели на Адри. Тот зашипел и дернул хвостом. Я бы удивилась, если бы Адри не злился: в друзья он никому не напрашивался, а тут еще сравнивают с каким-то рыбоедом.
– Меньше, – тихо сказал Кот.
Я так и не поняла, посмеялся над ним чужак или и впрямь не знает.
– И этот Ларувл... он желтый в черные пятна?
– Нет! Серый! – Кот рявкнул так, будто ему наступили на хвост. Кто-то большой и тяжелый, вроде Старшего Медведя. Оба Лохматых очень внимательно посмотрели на крикуна. Кот передернул плечами и уже тише сказал: – Он серый в темные полосы.
Чужак задумчиво кивнул. Похоже, он еще не встречался с кланом сумеречных. Кому-то очень повезло. Вот только кому?
– А ты видел желтого с черными пятнами? – настороженно спросил Кот.
Если бы он не спросил, спросила бы я. Желтые с черными пятнами – уродство какое!
– Видел, – уверенно сказал чужак.
Ответ не понравился Коту. Мне тоже не понравился.
– От черной матери и желтого отца? Полукровка?
Кот старался не смотреть на меня. А я не успела сказать, что думаю о наглом недомерке, – пришлось успокаивать Адри. Ему хотелось повалять Кота по песку. И за дело. Может, Зовущие из клана Кошек и рожают всяких полукровок, что позорят потом оба клана, но среди Кугаров такого нет и не будет.
– Почему полукровка? – удивился чужак. – Обычный леопард. У него и мать и отец в пятнах.
– Никогда не слышал о таком клане, – задумчиво сказал Кот и тут же добавил, пока чужак не решил, что его хотят оскорбить: – Я тебе верю! Я еще так мало знаю...
Я тоже ничего не знаю о леопардах и о пятнистых полукровках не слышала, но... о тхархе я тоже узнала совсем недавно. Может, чужак подрался с каким-то зверем или т'ангом из неизвестного нам клана?
Кот будто услышал мои мысли.
– А этот пятнистый... он ходил на четырех лапах или мог и на двух ногах?
– На двух? – Чужак удивился так, будто ему загадали загадку, у которой нет отгадки. – А, понял... – Он посмотрел на меня, потом на Адри и повторил: – Понял. Этот леопард не был оборотнем. Он был обычным зверем.
– Это хорошо.
Кот даже мурлыкнул от радости, а я смогла сдержаться.
– Конечно, хорошо, – согласился чужак. – Мне только леопарда-оборотня тогда не хватало. У меня как раз закончились серебряные пули...
От короткого злого смешка мне стало вдруг холодно.