- «Она улыбалась, я таял, когда мы шли самой грозною зимою средь нечищеных улиц столицы…»
Моджахед проглотил ком в горле, толи из-за своего плохого русского, толи от неприязни, у него запершило в горле. Затем огласил:
- Раз уж вам так не нравится работа коммунальных служб, то знайте же, что данные действия могут быть рассмотрены, как статья уголовного кодекса номер 100. «Разжигание ненависти к лицу или определённой группе лиц», наказание от 10 лет заключения.
Суд в прямом эфире. Интересно у кого-нибудь не завалялось диктофона? Потомки будут громко смеяться, а потом оплакивать меня.
-Вам есть что добавить, господин…?
-Господин поэт. Это моя фамилия.
-Господин поэт?
Идиот. Подумал, что «Поэт» — это моя фамилия. Конечно, я пользовался псевдонимом, как каждый порядочный графоман, и имя моего рода не было так широко известно, но на Руси не знать, кто такой поэт? Немыслимо.
- Мы русские. С нами бог знает, что.
Повсюду поползли шепоты. Даже среди уставных солдат, личной гвардии, патрулей и всех, кого удалось собрать для массовости. Раз уж решили клеймить боголюбцем, придется соответствовать.
- Продолжайте.
- «Мы шли по небольшим улочкам Парижа, ах, как он был прекрасен весной, когда еще…
Моджахед поднял указательный палец, давая знак юной читательнице остановиться, но, она его не видела, полностью погрузившись в слова,
- Не был стеснен городскими, что вернулись после зимовки в столицу, всюду раздавался пряный запах багетов, а за окнами виднелись маленькие детишки, которым наконец разрешили прыгнуть в летние туфли и бежать, бежать!
Ей прилетело здоровенная оплеуха от солдата подле.
-Достаточно! Данные деяния могут быть классифицированы, как статья 200 «Пренебрежение к государственной собственности или порча государственного имущества». Здесь явно отслеживается часть первая. До 15 лет заключения.
И только тогда я заметил, из-за своей большой нелюбви к юриспруденции, что номера статьей он выдумывает на ходу. Может быть дело было в акценте перевертыша, и я поначалу не сильно разобрал слова, которые он говорит, или в большой потери крови, но парень явно далеко пойдет.
Тогда из первого ряда трибун встал мужчина в похожем костюме на тот, что был на мне и громко заявил.
-У нас нет на это времени. Заканчивай. Еще пятерых сегодня привезли.
Перевертыш посмотрел на него с удивлением, видимо, он явно собирался в кресло побольше после процесса, но ему суждено было подождать. Интересно, успели ли они сжечь манифесты?
- Огласите последнее деяние.
- «Когда я выходил покурить на небольшой балкончик квартиры, то частенько видел, как у нее дежурят полицейские. Не ради забавы или пренебрежения, а из любопытства как-то решил к ним подойти. И, заговорив с одним, понял, что в меня летит снежок, ловко сплющенный мальчишкой из той детворы, что остались после войны сиротами. Там размещался маленький приют и, видимо, за всеми не уследили. Но парнишка промазал и попал прямо в рот полицейскому. В нашу-то зиму кроме снега там была еще и: пара окурков, много черного льда и небольшой белый кусочек, который напоминал торт «Панчо», если его разрезать наискось. Мужичок сразу погнался за парнишкой, а я решил ему помочь, и велел забежать в соседнее посольство. Там-то его точно не достанут из-за дипломатической неприкосновенности. Швейцар замешкал и не успел закрыть дверь перед парнем, как он уже оказался внутри. Полицейский оказался бессилен, как и…»
-Довольно! Вы все слышали! Какие статьи, если этот человек не уважает букву закона! Расстрелять на месте и немедленно! Кесарю кесарево!
Зал зааплодировал. Один из солдат в четыре шага обошел меня. Зажмурил один глаз, чтобы прицелиться, резко подмигнул мне, закрыл глаза и…
И я смотрел в темноту. Прямо на балконе, у дверей, стояла черная фигура в промокшем пальто. Кто-то в дорогой куртке начал выталкивать ее из дверей, держа под руку. Надеюсь, она больше никогда не промокнет.
Раздался звук выстрела.
22 февраля,
2022 год
Конец