– Это что, песеты? – Кристина подошла ближе, разглядывая пачку пестрых купюр.
Необычные. Она никогда не видела песет вживую, но слышала о них часто. Особенно в детстве. Дядюшка Хосе вечно пересчитывал цены из евро в песеты и потом долго возмущался дороговизной. Она и запомнила это лишь потому, что детский мозг никак не мог принять такую арифметику. В евро выходило в сто раз дешевле, а дядюшка твердил, что все подорожало.
– Зачем вы их храните? – спросила она и тут же пожалела об этом.
Диего швырнул пустой бумажник на стол и резко обернулся.
– Ты лучше думай, как нам акции продать. И моли бога, чтобы выручить за них побольше. – Он повернулся и вышел из прихожей.
Кристина потопала за ним. Подмывало спросить: если ему самому так нужны деньги, то на кой черт было отдавать тридцать тысяч Муту?
«Вот именно, зачем? Обязательно спрошу, пусть только успокоится»
Но успокаиваться старик не собирался. Он прошел коридором в свою спальню, и на кровать полетели пиджаки и брюки, что висели в стенном шкафу. Гора одежды росла, только радости на лице Диего не прибавлялось. Кристина наблюдала за ним стоя у открытой двери. Старик наводил на нее жуть, и никакого желания приближаться к нему не было. Но то, что он творил больше напоминало погром, чем поиски.
«Я еще об этом пожалею!» – решилась она и пошла в комнату.
– Сеньор, я помогу! Не обязательно снимать костюмы с вешалок, чтобы проверить карманы!
Никакого «спасибо» Кристина не услышала. Диего просто уступил место у шкафа, а сам занялся одеждой, что валялась на кровати. Правда уже не так рьяно. А вот ей заставить себя обшаривать карманы мужских брюк оказалось не так легко. Дурацкое воображение рисовало возможные находки, и распечатанная упаковка от презерватива была самой безобидной из них.
– Ты когда-нибудь просила милостыню? – хмуро спросил Диего, заканчивая перебирать гору одежды на кровати.
Вопрос мигом снизил порог брезгливости, и Кристина с удвоенной скоростью стала обыскивать костюмы. Внутренние карманы пиджака, наружные и затем брюки. Следующий. Действия стали механическими, она перестала обращать внимание на застарелый запах из шкафа. И вдруг пальцы наткнулись на скомканные бумажки. Сунула руку глубже и почувствовала округлые грани монет.
– Есть, – Кристина чуть не подпрыгнула от радости.
Она сгребла в кулак все, что оказалось в кармане и протянула старику. Пара двадцаток и жменя мелочи. Поесть вдвоем точно хватить, а нет, так не ее трудности. В любом случае, рыться в чужом белье она больше не собиралась.
– Оставь у себя, – не глядя махнул Диего.
Кристина заметила, как он собрал с кровати несколько купюр. Чертов старик тоже обнаружил деньги, но ничего не сказал. Тогда пусть сам и платит за еду! А свои деньги она потратит на смену белья. И так третий день в одном и том же ходит.
– Что теперь? Мы наконец поедим?
– Обязательно, – старик потер затылок, глядя на гору одежды, что возвышалась на кровати. Потом посмотрел на Кристину.
«Ага, сам уберешь!» – она развернулась и вышла из спальни.
Сзади послышались шаги старика.
– Бумаги не забудь.
Кристина похлопала по карману и на всякий случай застегнула молнию. Как же правильно составить поисковый запрос? Просто вбить название акций? Хорошо, выясню котировки на бирже, и что дальше? Как продать-то? И главное, деньги как получить?
Они вышли на лестничную площадку. Диего захлопнул дверь и вызвал лифт. В недрах дома загудел механизм, а через несколько секунд приехала тесная кабина. Пожелтевший пластик обшивки, затертый пол. Сколько-же лет этому лифту? Кристина прислонилась к стенке, оставив Диего побольше свободного места.
А что он собирается делать с деньгами? Попробует откупиться? Она поймала хмурый взгляд старика. Нет, откупаться он не будет, не тот человек. Скорее сдохнет. А заодно и нас утащит за собой. Нас? Нет никаких нас! В полицию надо идти.
Кристина вздохнула. И как полиция защитит ее от головорезов Доминика? Да ей даже не поверят! Кабина лифта проскочила этаж вестибюля и плавно остановилась на минус первом. Стальные двери разъехались, и в полумраке подземного этажа показались запаркованные автомобили.
Старик вышел первым. Кристина поспешила за ним, всматриваясь в темноту под ногами.
– Свет не включай, – бросил он, точно прочитав ее мысли.
Кристина кивнула, хотя старик даже не оборачивался. Оранжевый огонек выключателя остался позади, однако глаза быстро привыкли к тусклому свету дежурных плафонов. К тому времени Диего уже вышагивал по широкому проезду.