Кристина заглянула в удостоверение, сверилась с платежкой.
– А ведь он прав!
– Что прав? Плевать на фамилию! – обрушил на нее свой гнев Диего, – Банк всегда указывает налоговый номер! И там ошибок не бывает, иначе платеж не пройдет! Собирай деньги! Твою мать, Муту, ну что ты такой раззява!
– В больнице не брать деньги, – не зная, что возразить, повторил африканец.
– Все! Кристина, езжай и бронируйте билеты на завтра.
Девчонка кивнула, быстро складывая купюру к купюре.
– Сеньор, завтра операция! – взмолился Муту.
Старик раздраженно посмотрел на него, махнул рукой и сел в кресло.
– Ты прав, оставайся конечно! Так будет всем проще! Передавай привет лягушатнику от меня! Кристиэн, забронируешь два билета, а как вернешься, убираемся отсюда поскорее.
Руки девчонки замерли, несколько купюр выскользнуло из пальцев и упало на пол. Муту рассеяно смотрел, как она подбирает деньги, не зная, что сказать старику. Три года колено его изводит, не дает спать по ночам, мешает ходить. Завтра все это может кончится. Лучшая клиника Европы ждет его. Как упустить такой шанс?
– Сеньор, я успею завтра. Бронировать три!
– Ты даже не знаешь во сколько самолет!
– Я иду с ней и знать буду!
– Твою мать, Муту! Как можно так облажаться? Я же тебе все объяснил! – вновь начал распалялся Диего.
Муту не стал слушать, а поспешил уйти из квартиры. Что сделано, то сделано, прошлое не имеет значение. Зачем вообще об этом думать? Он спустился вниз и стал прохаживаться у подъезда, дожидаясь Кристину.
«Черта с два я отменю операцию! Пусть приходят за мной!» – решил он, и в это время дверь подъезда хлопнула и появилась Кристина.
Глава 32
32. Муту.
– Что он сказать?
– Что ты упрямый осел! – девчонка прошла мимо, не останавливаясь.
– И все? – Муту понуро двинулся следом, покрывая одним шагом три ее шажка.
– Этого мало? – Зло спросила она. – Велел отговорить тебя от дурацкой затеи.
– Я успею! – с запалом повторил он те же слова, что говорил старику. – Три билета, хорошо?
Кристина не ответила. Муту прибавил шагу и поравнялся с ней. Губы сжаты, взгляд в одну точку. И как понять, купит она билет для него или нет? Гнетущее молчание продолжилось и в такси, хотя послеобеденные пробки растянули дорогу на добрые полчаса. Наконец водитель остановил машину у тротуара.
«Надо отдать ей паспорт», – Муту сунул руку в карман.
Пока Кристина расплачивалась, он выбрался из такси и невольно задрал голову.
Высотки из стекла и бетона тянулись ввысь, закрывая солнце, и веяло от них холодным безразличием. Серые исполины смотрели на него квадратами окон и будто видели насквозь. Чувствовали фальшь его дорогой одежды. Шум автомобилей и гомон голосов не мог заглушить немой вопрос: самозванец, что ты забыл здесь?
Хлопнула дверь такси, Муту дернулся, точно от выстрела.
– Жди здесь! – бросила Кристина, и в ее голосе послышались властные интонации Диего.
Оправляя на ходу одежду, девчонка скрылась внутри офисного здания, а он так и стоял истуканом, сжимая в кармане паспорт. Ну вот и все. Сам не понимая, чего ждет, Муту стал прохаживаться перед зданием. Пятьдесят шагов в одну сторону, пятьдесят в другую. Он старался не думать ни о чем. Просто считал шаги, сначала на арабском, потом на испанском. Но дверь из вида не выпускал. И как только Кристина вышла, пошел навстречу. Девчонка отошла в сторону от входа и остановилась у списка офисов, находящихся в здании.
– Чтоб ты знал, сеньор велел либо отговорить тебя, либо послать к черту. – говоря это, она делала вид, что читает названия компаний, – Понятия не имею, как тебя отговаривать, но ты нас вытащил, и мне не хочется быть неблагодарной сволочью. Я забронировала три билета, но выкупать их будем в аэропорту, прямо перед вылетом. Куда мы полетим и во сколько я не скажу. Да тебе это знать и не нужно. Но если ты не появишься в аэропорту ровно в полдень, скажем у стойки регистрации номер сто... В общем не появишься, пеняй на себя, – она резко повернулась, собираясь уходить.
– Кристина, – он схватил ее за руку.
Девчонка вздрогнула. Муту ощутил это и сразу разжал пальцы. Она была последним человеком в этом мире, которого ему хотелось бы обидеть.
– Спасибо! И ты мне не должена, ничего, – он выговаривал слова медленно, стараясь их не коверкать.
– Сеньор прибьет меня! – она вздохнула и добавила на прощанье. – Удачи тебе!