«Если заметит, попрошу лед» – подумал Муту, глядя на молодую женщину с книжкой в руках.
Он скользнул за дверь и прокрался к выходу из отделения, который никто и не думал закрывать. Спустился на первый этаж по лестнице и, уже не таясь, подошел к стойке ресепшена.
– Привет.
Охранник подскочил от неожиданности.
– Сеньор, пациентам здесь запрещено находиться! Вернитесь в палату!
Муту облокотился о стойку.
– Не спиться, не могу тама. Чуть-чуть посижу тута.
– Ночью не положено! – охранник перешел на арабский.
Говорил он бегло и был все также непреклонен, но Муту вздохнул с облегчением. Судя по говору, парень явно родился здесь, а не на черном континенте. А местные податливы, как навоз буйвола, нужно просто надавить.
– Друг, пять минут!
– Сеньор, отправляйтесь в палату, – настаивал охранник, – можете спать спокойно, здесь отличная клиника. Со всего мира народ приезжает. Это не по страховке лечиться, сами знаете какие здесь цены.
– Да знаю, от того то мне и не по себе. – Муту решил катнуть пробный шар, – Все тут важные, обходительные, даже поговорить не с кем. А я всю жизнь в казарме, привык к простоте.
– А я думал вы баскетболист! – искренне удивился охранник. – Не помню, чтобы здесь военных лечили.
Муту рассмеялся.
– Какой к дьяволу баскетболист, я простой солдат. Посижу тут пять минут, да пойду спать.
Парень колебался, и Муту подлил масла в огонь.
– Ты, я вижу, в форме себя держишь, тату вон на запястье с черепами. Тоже наверно лямку тянул в спецназе?
Охранник приосанился, втянул живот.
– Ну как, я то давно готов в армию, отбор собирался пройти, думал, ну а что, – сбивчиво заговорил он, – физуху, может, подтянуть чуток, но потом отец влез с советами, да и мать... В общем, решил годик повременить, а там дальше посмотреть, обязательно…
– Друг, так давай к нам в спецназ! – перебил Муту.
– Думаете смогу?
– Конечно! У нас база под Мадридом, командира я знаю! – Не моргнув глазом, соврал Муту. – Замолвлю за тебя словечко.
– Правда?
– Да без проблем, друг! – Муту наконец нашел место, с которого ему хорошо было видно изображение с уличных камер, – Нам нужны такие, как ты, молодые, сильные!
Охранник заерзал и вышел из-за стойки.
– Может чайку? Или кофе?
– Друг, давай на ты, меня Муту зовут, – он протянул парню руку. – И мне уже нельзя пить.
– Меня Сафар, – охранник подошел и, глядя снизу вверх, пожал руку. Ростом он едва доставал Муту плеча. А, судя по взгляду, комплекция «солдата» произвела на него неизгладимое впечатление.
– Утром оперируют?
– Ага.
Парень высвободил руку из пятерни Муту и направился к кофейному аппарату. Пока готовилось кофе, он спросил.
– Сколько же там у вас платят, раз можешь позволить такую клинику?
– Очень щедро, – сказал Муту, и это были единственные слова правды, которое суждено было услышать охраннику в эту ночь.
Болтали долго. Говорил, в основном, Муту. Небылиц, коими потчевали новобранцев на войне, у него было припасено, хоть отбавляй. Сафар подкатился на кресле поближе и слушал, открыв рот и совсем позабыв о своей работе. Перебивал он лишь изредка и каждый раз извинялся.
– А где это случилось? Я даже не слышал, что мы там воевали.
Муту лишь пожимал плечами, мол извини, военная тайна.
– Да я понимаю, понимаю. Это там тебя ранили?
– Не, там снайпер мне только прическу поправил…
И Муту продолжил травить байки, не забывая поглядывать на мониторы. Он как раз пересказывал историю про однорукого пулеметчика, когда заметил три фигуры на улице. Одна крупная, две других поменьше. Двигались они к центральному входу клиники. Комбинезоны скорой помощи, бейсболки, надвинутые на глаза. Ребята шли по его душу.
Муту поднялся.
– Ладно, попробую вздремнуть. Спасибо, Сафар. Буду выписываться, обменяемся телефонами.
– Давай, конечно! – охранник вскочил с места, – удачи тебе завтра.
– Увидимся, – попрощался Муту, искренне надеясь, что парня оставят в живых.
Нарастающий стук сердца гнал его наверх, точно африканские барабаны. Он взбежал по лестнице на свой этаж, не обращая внимания на боль в колене. Заглянул в отделение. Медсестра все также читала на посту, позволив ему скользнуть в палату незамеченным.
Не включая свет, Муту натянул резиновые перчатки. Напоследок, оглядел прикрытую одеялом куклу, схватил гантель и спрятался в уборной, оставив в двери узкую щель. Прижался к стене. Вдох, выдох. Он постарался дыханием успокоить рвущееся из груди сердце. Дьявол, раньше у него это легко получалось.