– Ноги не чувствую!
Морщинки на лбу медсестры разгладились, отчего женщина показалась Диего весьма симпатичной. Мило улыбнувшись, она коснулась перебинтованного колена африканца.
– Эти ноги?
Муту закивал. Женщина развела руками.
– Мы думали, они тебе больше не нужны.
Африканец в недоумении взглянул на свои ноги, затем уставился на нее.
– Он не очень хорошо понимает испанский, – подала голос Кристина, – и с юмором у него туговато.
Медсестра повернулась к ней и сразу стала серьезной.
– Милая, на тебе лица нет! Ты не больна?
– Нет, просто ночь выдалась беспокойная. Ничего, в самолете отосплюсь.
Зубы Диего скрипнули. Ну кто ее тянет за язык? Еще высунулась бы в окно и заорала на всю улицу!
Тем временем, медсестра склонилась над африканцем.
– Не волнуйся. Анестезия скоро отпустит, и тогда чувствительность вернется. Только вставать не торопись, дождись доктора.
– Как я понять? – неуверенно спросил Муту.
– Что?
–Наверно хочет знать, – вмешалась Кристина, – как он почувствует, что анестезия отходит?
– Дружок, у тебя в организме три литра капельниц. Ты этого не ощущаешь, но они давно просятся наружу. Момент, когда анестезия перестанет действовать, тебе не пропустить при всем желании! Правда пойти в туалет пока не сможешь, поэтому воспользуйся судном. Или вызови меня.
Диего по-дружески положил ладонь на плечо женщины и стал подталкивать к выходу.
– Эмма, да? Знаете, Эмма, вы принесли первую хорошую новость за сегодня! Уверен, вас ждут пациенты с настоящими травмами. А эти ребята в состоянии самостоятельно справиться с уткой, – перед тем, как покинуть палату, он оглянулся.
На бледном лице Кристины проступили пятна румянца, а Муту ошалело хлопал глазами. Любоваться этой картиной времени не было. Диего вышел в коридор и нагнал медсестру как раз у палаты «1-7».
– Не подскажите, где тут можно перекусить?
– Буфет на третьем этаже, но я бы на вашем месте поискала кафе на улице.
– Спасибо за совет, – он остановился.
Женщина кивнула и, не оборачиваясь, пошла в глубь отделения. Диего оглянулся. Со стороны лифтов коридор был пуст. Не мешкая, отомкнул палату украденным ключом и нырнул внутрь. Запер за собой дверь, оставив ключ в замке. Больше не торопясь, прошел в комнату, куда ночью даже не заглядывал.
При дневном свете оказалось, что палаты похожи, как близнецы. Одинаковая мебель, идентичное расположение помещений. Даже окна выходили на одну улицу. Диего прикрыл жалюзи, так, чтобы дневной свет едва проникал в комнату и пошел обратно, прихватив с кровати приготовленный для пациента халат.
– Тук- тук, не помешаю? – он толкнул дверь в уборную.
Голый человек, привязанный к креслу, делал вид, что спит. Выходило у него это паршиво. Виски блестели от пота, а кожа на запястьях и лодыжках, где путы держали пленника, оказалась стерта до крови.
– Хочешь выставить меня идиотом?
Человек вздрогнул и открыл глаза. Диего вошел в уборную и поднял с пола бумажники, которые оставил здесь ночью. Выгреб все наличные, затем нашел паспорт с фотографией пленника.
– Хоакин?
Человек кивнул. Диего пролистал страницы, почитал даты на штампах.
– Вчера прилетел из Венесуэлы? Я так понимаю одним рейсом с этими, – он кивнул в сторону двух окоченевших трупов у стены.
– Да, – голос у Хуакина оказался сиплый, с жутким латиноамериканским акцентом.
– Перед тем, как приступить к допросу, ответь, – Диего показал халат, – мне надевать это? Не хочу пачкать одежду кровью.
– Я скажу все, что знаю, – быстро произнес пленник.
– Отлично, – Диего бросил халат на пол, – твоя команда?
– Работали вместе несколько лет.
– Кто они?
– Это Питон, – он указал на крупного парня и, вздохнув, добавил, – знал, что рано или поздно засыплюсь из-за него, раззявы. А вон та – Крыса.
Диего взглянул на окровавленное месиво, что осталось вместо лица.
– Такая уродина была?
– Напротив.
– Почему тогда – Крыса?
– Вам нравятся крысы?
– Ясно. А теперь коротко и по существу. Все, что связано с делом. Только ничего не упусти.
Пленник пожал плечами.
– Да нечего упускать. Пришел анонимный заказ, щедрая оплата. Уже по прилету получили фото парня. Никто не предупреждал, что он профи. Крыса была лучшей из всех, с кем я работал. – Хоакин взглянул на труп подельницы, – Была лучшей. Отправил ее, считай, дело сделано! Как ваш человек ее раскусил?
В голосе не было сожаления, скорее искреннее восхищение тем, кто убил его людей. В горле у Диего защекотало, он откашлялся.