Не обращая внимание на его ворчание, женщина сняла крышку с чугунка. Вверх устремились клубы пара, наполняя хижину пряным запахом тушеной баранины. Чугунок оказался теплым на ощупь. Диего подвинул его к себе, чувствуя, как согреваются замерзшие пальцы. Женщина развернула полотенце, намереваясь постелить ему на колени.
– Что я тебе, калека? Дай я сам, – он забрал полотенце из ее рук и бросил рядом с собой.
Женщина ничуть не смутилась. Она села на лавку и стала бесцеремонно его разглядывать. Ему стало неловко, он положил ложку на стол.
–Пообедай со мной, тут на троих хватит.
Диего не понял, что сиделка ответила, но есть ему пришлось в одиночестве. Он помнил, что первое время донимал ее вопросами, но это было все равно что разговаривать с коровой. Только вместо мычания женщина издавала звуки, в котором он сразу признал горное наречие. Наемники с севера, коих в гарнизоне было немало, говорили на нем между собой. «Однако им это не помешало выучить язык своего короля!»
Диего с трудом осилил треть бездонного чугунка, пожевал сыр и, морщась, запил обед водой. Вытер со лба выступившую испарину и выбрался из-за стола. Пошатываясь, подошел к кровати.
– Ez, ez! – женщина протестующе замотала головой.
–Да что тебе все не так? – проворчал он, наблюдая, как она несет шерстяной свитер. Ловкие руки стащили с него ночную сорочку, и Диего остался совершенно нагой. Немощные руки, худые ноги. Кожа, иссушенная африканским солнцем за те восемь лет, что оттрубил на королевской службе в гарнизоне крепости, сморщилась и была похожа на тонкий пергамент. Дряхлый старик, вот кем он стал. А на что ему было жаловаться? Не многим посчастливилось дожить до его сорока восьми лет. Через несколько минут он был одет в теплые штаны, свитер и меховой полушубок. Сев на корточки, сиделка туго зашнуровала новенькие ботинки. Затем, легко поднявшись, толкнула дверь и скомандовала:
–Joan!
Морозный воздух обжег легкие. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Диего застыл на пороге, но сиделка тотчас подхватила его под руку, поминутно повторяя:
–Oso ondo!
Через мгновение в голове прояснилось, и они медленно пошли вглубь деревни. Новенький полушубок на овечьем меху наконец согрел тело, а ботинки сидели на ногах, как влитые. «Когда же портной умудрился снять мерки?» – подумал Диего, но эти мысли сразу вылетели из головы, стоило ему посмотреть вперед.
В селении они оказались не одни. Неподалеку, в сопровождении девушки, прогуливался высокий мужчина лет тридцати пяти. Прямой гордый нос, подстриженная бородка. Его правая рука покоилась на широкой перевязи. Он прихрамывал, опираясь на трость и успевал поигрывать ею в промежутке между шагами. Укол, круговой батман, левый кварт. Это были простые упражнения, азы, с которых начинается обучение фехтованию. Но в движениях кисти чувствовалась сноровка опытного мастера. «Крепкая левая!» – с тоской подумал Диего, завидуя ловкости, с которой хромой обращался с тростью.
Молодая спутница щебетала без остановки, мужчина же, хоть и не был похож на уроженца этих мест, отвечал ей на языке басков. Парочка остановилась у скамейки рядом с колодцем.
–S'il vous plait, madame, – хромой грациозно поклонился и указал тростью на скамейку.
Девушка громко рассмеялась.
«Лягушатник! – презрительно скривился Диего, – Уже и под юбку залезть успел!» Жгучее любопытство толкало его вперед, хотелось рассмотреть незнакомцев поближе. Он кивнул в сторону колодца и произнес одно из немногих слов, которые выучил на местном наречии:
–Ura.
В мгновение ока сиделка превратилась из доброй няньки в непреклонного надзирателя. Она отрицательно покачала головой и решительно повела его в сторону, уводя от незнакомцев. Диего, не оглядываясь, поплелся за ней, потеряв всякий интерес к прогулке и мечтая побыстрее добраться до кровати. Они сделали круг по тропинке, идущей вдоль границы селения. Дальше начинался каменистый склон, а на дне ущелья блестела горная речка. «Высоко забрались!» – Диего пнул обломок породы, и тот, покатился вниз, подскакивая на неровностях.
Когда они вернулись к хижине, у колодца уже никого не было. Зато чуть поодаль Диего заметил скачущего на костылях здоровяка в сопровождении полной женщины. Только теперь стало понятно, почему все вокруг напоминало полевой лазарет. Он сам, как и другие повстречавшиеся на пути калеки, будто солдаты одного полка, носили одинаковые полушубки.
Еле переставляя ноги, Диего вошел в хижину следом за сиделкой. Отрешенно смотрел, как женщина раздевает его, даже не пытаясь помочь ей.