–Клянемся никому не причинять зла, уважать жизнь человеческую, как высшую ценность, данную господом, – сбоку раздался сдавленный смех. Диего хмуро покосился на француза: «Этот лягушатник сам не успокоится!»
– Клянемся хранить и защищать инкогнито Хозяина, само его существование и все его тайны, пусть ценой собственной жизни, если на то будет воля Божья…
Как же можно защищать тайны и не причинять зла? Сразу отправиться на тот свет? Будто подтверждая его сомнения француз присвистнул.
–Дабы, исполняя клятву, уберечь жизнь свою, Хозяин позволяет к силе прибегнуть, но лишь если нет выхода иного.
«Странно все это», – думал Диего, в словах клятвы не было привычного: режь, убивай во славу короля, а господь на небесах разберется, кто праведник!
–Хозяин позаботится о теле и душе верного вассала, щедро воздаст по заслугам! И пусть повергнут нас кары земные и небесные за отступничество от клятвы сей!
Стоило священнику замолчать, Диего понял, что уже все решил. Он шагнул вперед, намереваясь скрепить договор подписью.
–Клянусь!
Рядом бесшумно возник еретик и протянул раскрытую ладонь. В ней оказалась золотая брошь, похожая на крупного жука, лежащего на спине. Только вместо лап вверх торчала тонкая игла.
–Имя и кровь! – голос священника звучал отовсюду.
–Имя мое – Диего Гарсия Кортез, – в подтверждение своих слов, он коснулся острия большим пальцем. Игла вошла, не причинив боли, едва не проткнув палец насквозь. Брошь вздрогнула, и Диего от неожиданности резко отдернул руку. Священник, словно блюдо, подставил развернутый пергамент. Капля крови жирной кляксой растеклась по исписанной бумаге.
–Да будет так! – произнес священник, и еретик коротким ударом пригвоздил брошь к груди Диего. Тонкая игла пробила полушубок, вонзилась в тело. Диего остолбенел, в недоумении глядя, как блики огня играют на золотой поверхности. «Что за чертовщина тут твориться?» – успел подумать он, прежде чем брошь, словно напившаяся крови пиявка, упала в ловко подставленную руку еретика. Совершенно сбитый с толку, Диего пытался понять, что произошло. Шаги захрустели по камням, и послышался так раздражающий его голос:
– Je jure! – француз стоял рядом, гордо выпятив подбородок.
«Да кто бы сомневался!» – Диего презрительно плюнул на землю. И тут он вспомнил, что француз ни слова не понимает на испанском!
–Имя и кровь!
–Mon nom est Dominic Christian Blanchet
Диего ждал, что обман раскроется и лягушатника с позором выгонят. Как можно клясться, не понимая за что? Но еретик уже вонзил брошь в грудь француза.
–Lo giuro! – стуча костылями по камням, вперед вышел здоровяк.
Диего непонимающе смотрел то на святошу, то на самодовольного француза, а потом махнул рукой и принялся покорно ждать, чем закончиться представление.
Глава 15
15.Кристина
Створки дверей разъехались, и Кристина вышла из здания аэропорта.
«Наконец-то!» – она набрала полную грудь воздуха свободы, пахнущий выхлопными газами и сигаретным дымом.
Рядом кто-то закашлял, и Кристина быстро отошла в сторону, стараясь не дышать. Опустила рюкзак на землю, сунула в наружный карман повестку в суд, которую все это время держала в руках. Быстро огляделась, высматривая Муту.
–Убежал брюхо набивать, – она и сама чувствовала, как сосет под ложечкой от голода.
Закинув рюкзак на плечо, Кристина направившись вдоль вереницы такси к широкому пешеходному переходу. Там еще раз убедилась, что табличка «Прокат машин» указывает на противоположную сторону дороги. «Пока будут оформлять тачку, позвоню Муту» – думала она, не обращая внимания на низкий рык приближающегося спортивного автомобиля. Кристина вынула из кармана телефон и уже собралась перейти дорогу, когда завизжали тормоза. Подрезав такси, перед ней остановился красный кабриолет. Шикарную машину украшала желтая эмблема на капоте – конь, стоящий на дыбах.
–Ну что так долго, крошка?
Кристина вздрогнула, узнав голос Винченцо.
Тот развалился за рулем, трое его приятелей были в машине.
– Все ждала дружка? Напрасно, его теперь года два не увидишь! – Винченцо самодовольно улыбнулся, – как там его звали, Му…, Му…?
Длинноволосый, ухватившись за подголовник переднего кресла, вскочил с заднего сиденья.
–Его звали Мудак, – закричал он, перебивая Вини и тут-же громко рассмеялся собственной шутке.