Он еще раз осмотрел здание. Начав со входа на первом этаже, бегло прошелся по глухой стене и задержался на плоской крыше. Больше всего его интересовали трубы вентиляции. Лишь убедившись, что единственным источником тепла являются остывающие стены, он сдался. Все было еще хуже, чем он предполагал. Либо здание охраняли весьма искусно, либо там никого не было, и все усилия оказались напрасными.
–Пустая трата времени, – заключил он и зашагал к машине.
В два приема переоделся в черный свитер и штаны такого же цвета, сменил обувь на крепкие армейские ботинки. По привычке огляделся по сторонам и откинул ворсистый коврик, скрывающий нишу в багажнике. Тайник был примитивный. Уезжая в спешке, Диего не придумал ничего лучше, чем выбросить запасное колесо. В освободившуюся нишу поместилось все, что он хотел взять с собой.
– Привет, дружище! – Диего вытянул из тайника увесистый бронежилет.
Слабый свет из багажника помог найти ровный участок между выступающими из земли корнями дуба. Вытоптав в этом месте траву, Диего положил бронежилет, как подстилку, и опустился на колени. Скрестил руки на груди.
–Pater noster, – слова молитвы потекли, как чистый лесной ручей.
Реальный мир таял, словно наваждение. Диего молился, но слышал не себя. В голове звучал раскатистый бас полкового капеллана. Ему вторили знакомые голоса старых боевых товарищей, чей прах давно истлел в землях далеких колоний. А он до сих пор видел их лица, помнил их имена, будто они расстались вчера. Единственная семья, что была у него когда-то.
–Adveniat regnum tuum, – черную пустоту одиночества наполнили воспоминания прошлого. Верные друзья, подлые враги. Держи строй, коли и руби, не зная пощады. О-о, то была прекрасная жизнь, наполненная смыслом.
А в кого он превратился сейчас? Одинокий старик, мотающийся по свету, словно гонимый ветром осенний лист.
–Et ne nos indūcas in tentatiōnem,
sed libĕra nos a malo.
Amen.
Он неохотно открыл глаза. Над ним шелестели ветви высокого дерева. Голоса стихли, призраки прошлого покинули его.
Диего поднял бронежилет, смахнул с него прилипшую траву. В тех местах, где ткань порвалась, оголяя кевларовые пластины, пальцы нащупали глубокие вмятины. Крепкая броня не раз послужила верой и правдой. Уголки губ дрогнули. Но тут Диего вспомнил о Кристине и Муту, и улыбка растворилась в глубоких морщинах. Худенькая девчонка в узких джинсах и хромой африканец.
– За все надо платить! – отрезал Диего, прогоняя назойливые мысли.
Он надел бронежилет, затянул ремни, попрыгал на месте. Жилет сидел, как влитой.
– Черт с ними! – сдался Диего и потянулся за телефоном. Точно в ответ на мучившие его сомнения, вдалеке блеснул свет фар.
Осторожно ступая в темноте, Диего вернулся к подзорной трубе. Мощная оптика приблизила красный спортивный автомобиль на расстояние вытянутой руки. Машина углублялась все дальше на неосвещенную территорию, пока не остановилась около хорошо знакомого здания. Фары погасли, но это не помешало Диего узнать выскользнувшего из машины человека.
Чуть прихрамывая, Муту пошел к зданию. Со знанием дела он осмотрел железные ворота, заглянул в щель между створками. Включив фонарь, парень прошелся вдоль стены, выискивая камеры наблюдения. Муту делал все обстоятельно, не торопясь, но и ни секунды не оставаясь без дела.
–Черт! – воскликнул Диего заметив загоревшийся в салоне кабриолета свет. Из открытой двери показался силуэт Кристины, – куда тебя понесло?
Проклиная беспечность девчонка, Диего поспешно достал телефон. Он нажал кнопку вызова, не замечая, что в углу экрана крутятся шестеренки поиска сети. Связи не было. Пока Диего безуспешно пытался дозвониться, парочка исчезла внутри здания. По спине пробежал холодок.
Диего выпрямился, готовый сорваться с места. Но тут ему пришла в голову другая мысль.
– Давай послушаем, что там происходит, – пробормотал Диего.
Он прикрыл глаза и, по обыкновению, выудил из памяти образ полкового горниста. Вот мальчишка поднес к губам рожок и … взревели иерихонские трубы. Громыхнуло так, словно небеса упали на землю. Тело пронзила боль, ноги подкосились. Диего рухнул. Отбивая бешеный ритм, в голове грохотал адский отбойный молоток. Казалось, еще мгновение и череп расколется.
– Довольно! Отбой! – отупев от боли, Диего извивался на земле. На искусанных в кровь губах выступила пена. Тело сотрясали конвульсии.
Неожиданно мир лопнул, багровый туман окутал все вокруг. Удары молота притупились. Тиски, сжимающие затуманенный разум, на секунду ослабли, и Диего ухватился за нужные воспоминания. Барабаны ударили отбой.