– У меня не было не единого шанса! – в сердцах пробормотал Диего, но его разум, привыкший за долгие годы одиночества к беспощадным спорам с самим собой, тут же возразил.
«А какие шансы были у африканца? И не вздумай возразить, что ему повезло! Тоже мне, нашел счастливчика! Посмотри на него! Таких, как он, сеньора Фортуна обходит десятой дорогой! Так давай, научи его считать шансы! – Диего тяжело выдохнул и, не смотря на боль, решительно повернулся на бок. Но самобичевание на этом не закончилось. – Если хочешь начать подсчитывать шансы, то сперва отыщи приличного гробовщика, пусть снимет с тебя мерки!»
Бесполезный спор прекратил свет фар, пронзивший кривые жалюзи. Диего недовольно прикрыл ладонью глаза. Шурша колесами, под окном проехала машина и остановилась у соседнего номера. Хлопнули двери, как по команде взвыли потревоженные дети.
«Да какого черта!» – Диего швырнул подушку на пол, выместив на ней всю свою злобу. Сунул под голову скомканное покрывало. По привычке потянулся к тумбочке, но вспомнив, что телефон теперь в руках лягушатника, беззвучно выругался.
В этом мобильнике было все. И доступ к счетам в банках на далеких тропических островах, и возможность взлома любых компьютерных сетей. С его появлением, нити, связывавшие Диего с государственной машиной словно оборвались. Больше не приходили дурацкие письма из социальных служб, исчезла нужда платить налоги. Его имя вычеркнули из всех реестров и бухгалтерских книг. Для государства Диего перестал существовать. Случись ему умереть, ни одна живая душа не пришла бы к нему на панихиду. А телефон надежней банковского сейфа, должен был сохранить его тайны. На это рассчитывали Хозяева, так думал и он.
Но теперь все изменилось. Сколько времени понадобиться Доминику, чтобы взломать мобильник? Час? День? Неделя? Судя по всему, опыт у него имелся. И потом он получит доступ к счетам, узнает все о Кристине и Муту. И пусть телефон не приведет напрямую в квартиру Диего, но что помешает Доминику вычислить по звонкам район, где она находится?
«Не льсти себе! Чтобы лягушатник прикончил тебя и тем самым избавил от предстоящих мучений? Скорее явится позлорадствовать, когда будешь превращаться в овощ!»
Диего застонал, чувствуя бессилие.
– Я отыщу его первым! Чего бы это мне не стоило!
Гневное заявление не прибавило уверенности, но настроило на рабочий лад.
«Что мне известно наверняка? – он задумался. – Время и место, откуда взлетели вертолеты. Они точно засветились на радарах, следовательно, существуют запись переговоров с диспетчером. Можно установить владельца вертолетов, добыть полетный план. Это ниточка. Что еще?»
Он потер лоб и торопливо зашептал, будто куда-то опаздывал.
– На кейсе шел обратный отсчет! Бьюсь об заклад, что база лягушатника не дальше двух часов полета.
Эх, будь у него телефон, еще до приезда в Мадрид он бы вычислил, где находится логово предателя. А так нужно нанять серьёзную разведывательную компанию. Желательно с закулисными связями, чтобы ускорить дело. И чем платить? Карточкой с лимитом в десять тысяч? Тут нужны не десятки, а сотни тысяч, причем сразу.
Неожиданно пришла мысль: “А если использовать как приманку девчонку или африканца? Слишком много Доминик поставил на кон, чтобы оставлять свидетелей в живых. Идея выглядела заманчиво, но с чего лягушатнику являться лично? Наймет профессионалов, и те прикончат, кого прикажет. Даже если перехватить убийц, о чем они расскажут? Что получили по почте файл, а на счет поступил платеж в криптовалюте? Нет, все не то.”
Он потер слипающиеся глаза и шумно перевернулся набок.
«Эх Филиппе, Филиппе, душа на распашку! Никогда не мог ты держать язык за зубами»
Уже давно перевалило за полночь, наступило 19 сентября. Меньше двух недель оставалось до того момента, когда он сам превратится в овощ. А то, что стало известно, не давало ровным счетом ничего. Мысли опять вернулись к событиям на фабрике, вспомнились разглагольствования Доминика. Сукин сын убедительно излагал свой бредовый план. Ну что же, он всегда мечтал оставить Хозяев в дураках!
«А говорят люди меняются», – подумал Диего, чувствуя, как усталость наливает веки свинцом.
На горных вершинах, окружавших долину, белел снег. Жар костра согревал сгрудившихся вокруг огня четырех калек, а кислая брага несла умиротворение и покой. Они смеялись и радовались, как дети. Могущественный покровитель взял их под свое крыло, оставив не у дел старуху с косой, и серая жизнь вновь заиграла красками.