Гуляев писал о том, что будущая академия должна стать не просто военно-учебным заведением, а заводом мысли. Что в ней, помимо аудиторий и полигонов, должны быть устроены исследовательские мастерские: артиллерийская, химическая, электротехническая, где офицеры и вольнонаёмные инженеры могли бы работать над новыми образцами вооружения. Что при академии необходимо создать опытное производство, способное выпускать небольшие партии новой техники и тут же испытывать её на близлежащем полигоне. Что учебная программа должна включать обязательное изучение математики, физики, химии и иностранных языков, потому что без этого современный офицер не командир, а фельдфебель с эполетами. И что строить всё это следовало не в столице, а именно на Урале, подальше от границ, но при этом достаточно близко к горным заводам, которые могли бы снабжать академию и металлом, и людьми.
Кирилл отложил записку Гуляева на край стола, туда, куда он складывал наиболее важные бумаги, и велел Стрепетову вызвать в кабинет всех, кто имел отношение к проекту: военного министра Ванновского, начальника военно-инженерного управления, представителя военно-учебного ведомства и Витте, без которого он не принимал ни одного крупного решения. Через час все четверо сидели перед ним в кабинете Аничкова дворца, и по их лицам Кирилл видел, что они ожидают если не разноса, то, по крайней мере, серьёзного разговора.
Он начал без предисловий.
— Господа, я прочитал всё, что вы мне прислали. И я хочу сказать вам прямо: это не годится. То, что вы предлагаете, это увеличенная в размерах юнкерская школа, а не та академия, которая нужна России. Мы собираемся строить не казарму с плацем. Мы собираемся строить завод по производству офицеров нового типа. И я настаиваю на том, чтобы этот завод был лучшим в Европе. Не вровень с европейскими академиями, а лучше их. Если уж строить, то строить так, чтобы потом не перестраивать.
Военный министр Ванновский, старый служака, седой и грузный, насупился. Он был человеком честным, но тяжёлым на подъём и не привык к тому, чтобы император говорил с ним таким языком, языком фабриканта, а не государя. Однако возражать он не стал: уроки последних недель уже научили его тому, что у Николая Александровича на каждый довод находится свой.
— Ваше Величество, — произнёс он после паузы, — позвольте доложить, что мы исходили из имеющихся средств и из существующих уставов. Если нужно предусмотреть что-то сверх того, потребуются дополнительные ассигнования и пересмотр программ.
— Потребуются, — согласился Кирилл. — И то, и другое. Я для того и собрал вас здесь. Слушайте, что я хочу видеть в этом проекте, и записывайте.
Он поднялся и подошёл к карте Урала, висевшей на стене. Палец его упёрся в точку севернее Екатеринбурга, в район, где сходились отроги Уральских гор и где уже проходила ветка будущей Транссибирской магистрали.
— Первое. Место. Академия должна стоять на Урале, достаточно далеко от любой европейской границы, чтобы в случае войны до неё не долетел ни один снаряд и не дошёл ни один десант. Она должна стоять вблизи железной дороги, чтобы туда можно было быстро доставить людей и материалы. И она должна стоять вблизи заводов, которые станут её поставщиками. Я хочу, чтобы вы немедленно выслали на место изыскательскую партию. Пусть обследуют грунты, водоснабжение, подъездные пути. Через месяц я жду точной карты участка и заключения о возможности строительства.
Он перевёл дух и продолжил.
— Второе. Состав. Академия это не одно здание. Это целый городок. В нём должны быть: учебный корпус с большими аудиториями на пятьсот человек каждая, с чертёжными залами, с библиотекой, способной вместить не менее ста тысяч томов. Жилые корпуса для слушателей и преподавателей, отдельных, квартирного типа, а не казарменного, потому что офицер должен жить по-человечески. Лабораторный корпус: физика, химия, электротехника, металловедение, взрывчатые вещества. Опытный завод с кузницей, литейным цехом, механической мастерской. Полигон для стрельб и испытаний. Конюшни и гаражи да, и гаражи тоже, господа, потому что через десять-двадцать лет бензиновые машины будут на поле боя не редкостью, а нормой. И, наконец, так называемый «стратегический павильон» это здание, оборудованное для штабных игр, с большими столами для карт, с хранилищем мобилизационных планов, с телеграфной станцией для отработки связи.
Начальник военно-инженерного управления что-то быстро писал в блокноте, и Кирилл заметил, как на лбу у него выступила испарина. Он понимал, что требования, которые он предъявляет, грандиозны. Но он не собирался снижать планку.