- Рейчел, во имя Астрапа! Что ты натворила?
- Ничего, - от окрика девушка вздрогнула, но ведь ей действительно нечего было скрывать. Почти. – Робер, я отравила своего эра. Рокэ…
- Так ничего или отравила? – уточнил Иноходец совершенно другим, ровным и ничего не обещающим тоном.
Продолжая понуро рассматривать гриву, девушка рассказала все, что произошло в кабинете Алвы, скрыв при этом некоторые детали. Про поцелуй не узнает ни одна живая душа, потому что Рейчел унесет это воспоминание с собой в могилу, оно будет принадлежать лишь ей одной. Она хотела убить себя, считая, что другого выхода нет, но что вышло в итоге?!
- На самом деле, - слова давались Рейчел тяжело и почти больно, - Дорак решил покончить со всеми. С Катариной Оллар, ее братьями, твоей семьей, Приддами, Карлионами. Кроме Окделлов. Эр Рокэ не дал…
- Так, - Робер соскочил на землю и сел на серый камень. – Слезай и отпусти Сону. Будем говорить.
Неловко спрыгнув, Рейчел подвернула ногу и зашипела от боли, но все-таки стойко дохромала до второго камня и медленно села на него.
- Робер, я хотела отравиться, потому что слишком быстро сдалась. Но взяла не тот стакан. Или Рокэ что-то заметил и взял мой. А потом эр спел мне один из своих сонетов, наверное, написал в юности… Когда я поняла свою ошибку, я добавила оставшуюся крупинку яда в свой бокал, чтобы умереть вместе с ним. Так было бы честно.
- Было бы, - холодно подтвердил Робер, - но ты не выпила свою отраву. Почему?
- Эр приказал мне поставить бокал, - Рейчел не помнила, говорила о том или нет, - и сказал, что знает, кто дал мне яд. И тогда я хотела вонзить в себя кинжал, но эр Рокэ отобрал его и вызвал Хуана… Это слуга эра, бывший работорговец.
- И что было потом?
- Меня увели в комнату с решетками на окнах, - вдаваться в подробности снова не хотелось, - иногда со мной сидел Антонио. Эра я больше не видела. А потом, в Крионе, я открыла шкатулку, эр Робер. Там были кинжал, это кольцо, мой перстень и обручальный браслет. Но он серебряный и со знаком Раканова Зверя. Рокэ носит герб ворона, а на гербе Альдо нет серебра…
Она осеклась на полуслове, испугавшись, что Робер поймет об их с Алвой отношениях, но нет, тот словно бы даже не заметил. Сидя на камне, Иноходец сосредоточенно думал, потирая ладонью лоб, и время от времени хмурился.
- Мерзавец, - тоскливо заключил Робер.
- Кто?
- Кто-кто… с губ Эпинэ сорвался тяжелый вздох. – Да уж не Ворон… То, что он есть, называется иначе. А вот Штанцлер… Во имя Астрапа, да эту тварь повесить мало!
Из этой реплики Рейчел поняла две вещи. Эпинэ, судя по его замечанию про Алву, каким-то образом догадался о том, что у них с Рокэ могли быть отношения, и этот же Эпинэ, вероятнее всего, тоже абвенианец. Захотелось сразу накинуться на него с расспросами, но сейчас Робер выглядел слишком хмурым, подавленным и задумчивым, так что лучше перенести разговор на более удачное время.
Тем временем Сона положила голову на шею Дракко – лошади нашли общий язык, причем сразу, солнечный свет падал на разлетающиеся паутинки, и вокруг царили красота и покой. Полное отличие от того, что творилось в душе Рейчел Окделл. Надо было говорить с Робером хоть о чем-то, и она заговорила, не поднимая головы.
- Робер, что в Талиге?
- Что было, то и есть, - Робер свистнул и подозвал Дракко, тот весело заржал в ответ. – Поехали. О том, что было, забудь. Хватит, что знаю я, Альдо и Матильда перебьются. А я хотел бы поговорить с твоим Штанцлером…
Забыть? Забыть о синих глазах, бархатном голосе, сильной руке, растрепывающей волосы? Рейчел понимала, что забыть не сможет, однако ничего не сказала в ответ на это, однако молча тронула поводья, и Сона медленно направилась вслед за Дракко. В памяти всплыли давние слова отца “Не доверяй человеку по имени Август Штанцлер”. Кажется, так он говорил – или иначе? Суть все равно одна.
- Робер, а список Дорака настоящий? – наконец смогла спросить она.
- Список – такая же брехня, как кольцо Эпинэ. Ты и правда думаешь, что кардинал разбрасывается такими бумагами? Это все вранье, Рейчел, кроме одного. Август Штанцлер – лжец и мерзавец. Они все такие…
- Кто – все? – безнадежно спросила Рейчел.
- Те, кто гребут жар чужими руками, кто натравил бириссцев на Варасту, спровадил меня в Кагету, те ссыльные Агариса, кто жрет из гайифской кормушки. Наши отцы встали не под те знамена, Рейчел, а нам с тобой никто не дал выбора… Особенно тебе.
Особенно ей. Одиннадцатилетней девочке, волосы которой безжалостно остригли волосы и велели держаться стойко во времена женских недомоганий, которой вложили в руки шпагу, кинжал, родовой перстень и кольцо с ядом. А она не знала толком, что со всем этим делать, и вот как все обернулось.
- Ты ведь не сказала Алве, кто дал тебе яд?
- Он сказал, что сам знает. Ой. Робер, а что если он решил, что это ты?! – страшная догадка оказалась больнее былых воспоминаний. – Помнишь, мы прощались в Сагранне…
- Не думаю. Скорее всего, Алва про нас уже и думать забыл.
Эти слова причинили ей боль, но Рейчел нашла в себе силы промолчать и подумать о том, что если забыли о ней, то придется ответить Ворону тем же. А пока нужно научиться защищать настоящего короля Талигойи, чтобы потом стать его женой. Ведь это именно то, для чего ее готовили в Надоре.
========== Глава 54. Вассал или невеста ==========
Оттягивать разговор с Альдо Раканом не имело смысла, поэтому через некоторое время после беседы с Робером, смирившись с неизбежным полностью, девушка направилась в комнату к Альдо. Она потеряла счет текущим дням и не сразу заметила, как увядает лето за окнами замка. То лето, которое Рейчел провела в переживаниях и сомнениях, но не это страшно, страшен грядущий разговор.
— Альдо, можно войти?
— Да, конечно, заходи Дикон, — Ракан был у себя, его голос звучал бодро и весело, а потому смутное беспокойство мигом отступило.
Комната не царила роскошным убранством, но, как видно, ее обладателя это не слишком огорчало. Он сидел за столом, перелистывая толстую старую книгу, которую захлопнул, когда Рейчел подошла. Повернулся и улыбнулся. О, Рейчел столько слышала о своем женихе, столько раз пыталась его представить, но теперь он казался ей прекраснее, чем в мечтах. А о Рокэ следует забыть…
Альдо предложил сесть в мягкое кресло, и она села. Трудно было начинать разговор первой, однако принц словно бы прочитал ее мысли и разгадал страхи.
— Ты пришла поговорить о женитьбе?
— Да! — подняв голову, Рейчел взглянула на сюзерена с надеждой.
— Это отлично, что ты все-таки решилась обсудить это, — Альдо подвинул к ней синюю вазочку с миндальным печеньем, — угощайся. Есть вино, шадди.
— Спасибо, но нет. Я хотела узнать, действительно ли вы хотите на мне жениться.
— Расскажи, — попросил Альдо, — об этой свистопляске с твоим именем. Эгмонт и Мирабелла ничего мне не писали, не рассказывали, а уж после Ренквахи…
И Рейчел стала говорить, захлебываясь словами, словно мутной водой — о Рейчел Окделл, пропавшей без вести в надорской глуши, о Ричарде Окделле, узаконенном бастарде Эгмонта, и о том, как предприимчивая матушка смогла совместить эти два события в пользу семьи погибшего Повелителя Скал. Больше Повелителя нет и не будет, род прервется с ее смертью, но она слышит камни. Последняя из рода.
— Последняя… — пораженно выдохнул Альдо. — Надо же, я не думал, что на Излом бывают такие чудеса…
— На Излом бывает все, — осторожно сказала Рейчел, чьего сознания слегка коснулось воспоминание про девицу Горик, — но вам… тебе решать, кем ты хочешь меня видеть. Женой или вассалом.
— Если честно, я бы хотел усилить трон с помощью кого-то из дочерей Фомы Урготского, — несколько раздосадованно промолвил Альдо, — поэтому я не могу сейчас ответить точно. Повелительница Скал сгодится на роль жены, но как тогда продолжать род Окделлов?
— Второй сын от нашего брака займет Надор, — твердо ответила Рейчел.
Она все решила, потому что наивному и простоватому Реджинальду не видать управления Надором, да и вряд ли он сам захочет этого. Наверное, предпочтет жениться на хорошенькой мещаночке и жить в свое удовольствие, в Лараке. Надором нужно управлять кому-нибудь более сильному.