Внезапно она вздрогнула снова от пронзительного и острого воспоминания. «Танита Окделл» — так назвал ее в Лаик отец Герман, прежде чем навсегда покинуть «загон». Похоже ее называла Нэн, но лишь «тан Ричард». Все это — абвениантство, эта вера загадочна и полна тайн, и Рейчел Окделл обязательно выяснит их все, но, разумеется, позже. А с капитаном Карвалем она, наверное, сможет найти общий язык — сейчас или потом.
Дабы отвлечься от ненужных сейчас мыслей, Рейчел поспешила подъехать к Роберу и Альдо, которые спорили о чем-то. От того, что сюзерен ругается с вассалом, стало немного грустно, однако она предпочла сперва прислушаться и лишь потом сделать выводы.
— Я не согласен прятаться за других.
— Но место короля на холме у знамени, да и ты не знаешь местности.
— Я сам поведу отряд!
Робер снова засмеялся, но уже без фальши, надтреснуто и печально.
— Отряд поведет граф Агиррэ, это уже решено, а ты должен командовать всей битвой. Ты же король, а не полковник. Останемся ты, я и Рей… Ричард.
— Но меня недавно собирались послать вместе с Агиррэ! — нахмурилась девушка, подъехав еще ближе. — Робер, ты же сам говорил…
— Я решил, что это лишнее, — вздохнул Иноходец. — Ты же…
— Я сражался на Дараме! И в Сагранне, и…
— И Робер прав, — неожиданно вмешался Альдо, оглядевшись по сторонам. — Тебе нечего там делать, — добавил он так тихо, что услышали лишь гарцующие рядом два собеседника: она и Эпинэ. — Королевской невесте не пристало махать шпагой.
Рейчел стало обидно, потому что воспоминание о том, как Рокэ брал ее с собой в бой, оказалось достаточно свежим. А какая радость находиться рядом с принцем, ничего не делая? Впрочем… Если понадобится, она станет защищать Альдо до последнего, потому что сам он фехтует совсем неважно, как бы не отговаривался от этого. Карваль станет защищать Робера, а она — Альдо.
— Робер! — торжественно обратился к Повелителю Молний Альдо Ракан, — раз мы на нашей земле, то самое время принести клятву. Ты еще не приносил свою клятву королю. Ты мой маршал, и сейчас самое время присягнуть.
— А не рано?
— Нет. Я венчан на царство самой Кэртианой. Однажды я смогу присягнуть в Гальтаре своим предкам, но сегодня я жду от тебя клятвы.
— Клянусь Честью служить Талигойе и своему королю! — произнес Робер, обнажив шпагу.
Расстегнув седельную сумку и достав из нее листок, пожелтевший и грозивший скоро рассыпаться в прах, как та бумага, на которой написаны излияния Рейчел Горик, принц протянул его Иноходцу. То была древняя клятва из поучений Бланш — Альдо говорил о ней и Рейчел, но она успела забыть о том.
— Она чуть ли идеально повторяет присягу Первого маршала Талига… — растерялся Робер, прочитав, как и велел Альдо, последние строки.
— Значит, ее украл Франциск. Но это не страшно, отныне она является присягой Талигойи. Итак, мой маршал, я жду!
— Во имя Ушедших и Их именем, — голос Эпинэ звучал медленно и торжественно, — моя кровь и моя жизнь принадлежит Талигойе и Раканам!
Абвениантская клятва! Ушедшие! Абвении… Рейчел понимала, что неправильно радостно вздрагивать каждый раз, слыша или вспоминая что-нибудь связанное с забытой религией, но и сейчас она не смогла удержаться от того, чтобы не повторить, звонко и пылко, клятву, присягая своему жениху и сюзерену:
— Клянусь, моя кровь и моя жизнь принадлежат Талигойе и Раканам! Во имя Ушедших и Их именем!
Запоздало она вспомнила, что Рокэ Алва тоже является Раканом по крови, а значит, присяга дана и ему. Но Алве не нужна власть и трон, его удел — вино и долгожданная смерть, а потому не стоило и сомневаться в правильности своих действий.
***
Пока Рейчел Окделл до хрипоты спорила с чересчур осторожным Робером Эпинэ, что никакой Карваль не должен за ней присматривать, и что она прошла Дараму, а потому сможет за себя постоять, если до них доберутся олларовцы, где-то в Надоре далеко, протяжно, гулко и страшно пели Скалы, вторя клятве Повелительницы. А где-то в Закате Рейчел Горик, бесцельно бродившая по выжженной пустыне, тихо охнула и с убитым видом схватилась за голову.
========== Глава 58. Под серым небом Эпинэ. Часть 2 ==========
Вынужденная подчиниться воле своего принца и своего жениха, Рейчел Окделл не знала, что все окажется настолько скучно. Она, Робер, Карваль и Альдо находились на укрепленной батареями опушке, и, казалось, что это очень даже неплохо. Им противостояли люди Манриков, желающие защитить Талиг и Олларов — или самих себя, и у них была артиллерия. А Рейчел изнывала от скуки, сожалея, что не ушла с Борнами раньше.
В полдень грохнули пушки артиллерии Манрика — обстреливали лес, в котором засели воинствующие крестьяне, но, если даже Робер просветлел лицом, то ничего плохого им не грозит. Он даже задорно помахал шпагой королевским войскам, что выстроились двумя линиями, и Альдо хихикнул. Рейчел улыбнулась, а Карваль неодобрительно покачал головой. Вряд ли это воодушевило Робера, потому что он сразу же поскакал на правый фланг, дабы скрыть смущение, и по дороге прикрикнул на какого-то бесстрашного юнца, которому, как и Рейчел, хотелось быть поближе к боевым действиям.
Барон Констанс Гаржиак, внушительного вида которого Рейчел сначала побаивалась, рассказывал о том, что можно и нельзя ждать от противников, но ни она, ни Альдо не могли с полной уверенностью сказать, что понимают все услышанное до последнего слова.
— Если вы помните битву при Каделе…
— О, Робер, Дикон! — восторженно обратился к друзьям Альдо, — а что вы знаете о сражении при Каделе.
— Ричард знает, — откликнулся Робер.
— Дик?
Вместо ответа девушка пожала плечами и поникла, чувствуя, как былые восторг и радость съежились, а ее саму потихоньку заполняет неприятная серая пустота. Такая же холодная и мерзкая, как нависшие над повстанцами тучи. Дождь шел совсем недавно, но, как объяснил Карваль, в лесу Святой Мартины, а их пока обошел стороной.
Больше всего Рейчел досаждало то, что на нее никто не обращал внимания — после воспоминания о битве при Каделе Робер и Альдо занялись обсуждением действий Манрика. Считают, что раз она девушка, то не смыслит в военном деле абсолютно ничего? Она, прошедшая Сагранну и Дараму?! Ну уж нет, мириться с таким положением вещей герцогиня не собиралась.
Гаржиак уехал проверять своих людей, Иноходец и принц заняты разговором, а Карваль загрустил, замерев в седле где-то позади Робера. Самое время тронуть поводья и повести Сону в сторону, туда, где совсем недавно скрылись из виду граф Агиррэ и Борны, потому что сидеть, сложа руки, Рейчел не собиралась.
Но осторожный цокот копыт за спиной нарушил все ее планы, и Рейчел внезапно ощутила сильнейшую ярость, ослепляющую и сбивающую с толку, как тогда, в Сагранне. Здесь нет ни единого, даже самого мелкого камня, как и белого селя, и гордых скал, но откуда это чувство злобы и желание немедленно рваться в бой?
Он проклял их. Ринальди Ракан проклял потомков своего брата и четверых эориев. Проклятыми стали Повелители и Повелительницы. Она и Рейчел Горик. Сверкнуло на миг алым перед глазами, и вот, она уже не в окружении настороженных южных крестьян, ютившихся среди прелой листвы и голых деревьев, а в болоте. Мерзкий приторно-сладкий запах каких-то цветов, отчаянное конское ржание, и липкая зеленая муть под копытами Соны — почему? Откуда все это? Рейчел с недоуменным отчаянием огляделась по сторонам, но не увидела вокруг ни одного знакомого лица. Где-то рядом глухо стучала копытами пегая лошадь — значит, рядом есть твердая земля, и нет топей?
На пегой лошади застыл спокойный высокий всадник. Девушка или женщина с коротко стрижеными темно-русыми волосами, которую Рейчел уже видела в своих снах, облаченная в блестящие доспехи. Тогда ее глаза были закрытыми, теперь же слишком сумрачно, чтобы разглядеть черты лица, но когда успело стемнеть?
— Ты дала кровную клятву, Надорэа, — сказала всадница надломленным и усталым голосом. — И если ты ее нарушишь, то тебя и весь Надор ждет смерть.
— Рейчел Горик?! — вскрик сорвался с пересохших губ сам собой.