Кто-то несильно, но ощутимо толкнул ее в спину, и девушка увидела, что находится в окружении солдат. Лунный свет лился на их перекошенные злостью физиономии, смуглые и дикие, а лицо стоявшего рядом с ней коротышки скрывали широкие поля шляпы. Но пустое! Она уже поняла, кто он… наверное. Все они стояли между оврагом, через который вело бревно, и скалистым утесом, и в груди у Рейчел слегка шевельнулся глупый страх.
— Ты заигралась с Альдо и разворотила какую-то тварь. Вашу, надорскую. Видимо, она уймется только с твоей смертью, поэтому тебе пора умирать. Прямо здесь, от своего кинжала и на земле, что была за Окделлами.
— Была?! — собственный гневный выдох был едва слышен. — Была?..
Собеседник с невидимым лицом и неприятно-знакомым голосом не успел ответить, потому что с другого утеса прогремело несколько разрывающих зловещую горную тишь выстрелов. Резко обернувшись, Рейчел увидела, как недалеко, по самой кромке оврага, мчится ее дальняя прабабушка. Горик! Да сколько же раз это может продолжаться?!
Бежала Рейчел Горик одна и пешком, преследуемая двумя солдатами, белобрысыми и долговязыми. Дриксы или бергеры? В ночной темноте, пусть и с лунным светом, некогда разбираться, она должна помочь прабабке! И, не разбирая дороги, Окделл со всех ног помчалась прочь от злых камней, пытаясь обогнуть овраг, но от ее разгоряченного сознания не укрылся вкрадчивый шорох скатывающегося вниз песка.
Нужно кричать или Рейчел Горик заметит ее сама?
Если дать о себе знать, то и стрелять будут на звук.
Громкий хлопок выстрела грохнул где-то позади, и Рейчел Окделл, замерев на месте, глупо взмахнула руками и поняла, что под ногами больше нет надежной опоры. Не стоило пытаться забраться на замшелые валуны, возле которых валяется знатная россыпь мелких неразумных камней. Рейчел слышала каждый их приглушенный вздох, каждый пронзительный крик, каждый осторожный возглас. Никогда прежде она не была так близка со Скалами, как сейчас!
Рухнув на мягкое песчаное дно оврага, Рейчел поняла несколько вещей.
Первое. Она оцарапала щеку во время падения.
Второе. Напротив лежит Рейчел Горик — хмурая молодая женщина и с яростным вниманием смотрит ей в глаза, словно намереваясь прожечь взглядом насквозь. Наверное, она рухнула в овраг и притворилась мертвой, чтобы скрыться от преследования.
Третье. На нее летят тяжелые камни.
— Изменница! — от страха Рейчел не нашла ничего лучше, кроме гнева, хотя только что желала помочь собеседнице. — Ты служила Олларам! Ты посмела…
— Лучше Олларам, чем Приддам, — спокойно припечатала прабабка и отодвинулась в сторону. — Знала бы ты, в кого превращаешься.
— Прекрати меня мучить! — заорала Рейчел, резко отодвигаясь от камнепада и подминая под себя Горик, чтобы перекатиться на другую сторону оврага. — Убирайся! Исчезни!
И тут же проснулась. Лицо и спина были покрыты холодным потом, постель смята, а сама Рейчел лежала на животе, лицом вниз — значит, слишком много ворочалась. Такое бывает, когда снятся дурные сны, но в ближайшее время о них можно будет забыть, потому что она выздоровела и совсем скоро они с Альдо и Робером отправятся в путь.
Дорога до столицы оказалась не такой долгой, как предполагала Рейчел, кроме того, не произошло абсолютно ничего из ряда вон выходящего. Даже Робер и Альдо не ссорились, пусть и не разговаривали тоже. Каждый держался особняком, зато Карваль, довольный их разладом, сиял, как начищенный до блеска талл. И Рейчел совсем не нравилось это положение вещей, однако она ехала рядом с Альдо, чтобы составить ему достойную компанию и поддержать разговором.
Когда принц задумался, где можно остановиться, девушка зачем-то сказала, что можно направиться в Лаик. Школой оруженосцев заброшенное аббатство перестало быть уже давно, так почему же Ракану и его верным сторонникам не найти в нем тайное убежище?
— Отлично, — лицо Альдо озарила широкая и счастливая улыбка. — Туда и поедем. Сначала возьми две дюжины солдат и съезди туда — ты лучше помнишь. Робер, наверное, уже забыл.
Рейчел подумала, что Робер не забыл, а просто Альдо не хочет идти первым на примирение, но сочла, что лучше ничего не говорить. Пришлось направить мориску в сторону «загона», из которого она когда-то вышла, в надежде на ссылку в Надор, свадьбу и спокойную размеренную жизнь. Увы, совершиться тем мечтам робкой семнадцатилетней девушки, было не суждено.
Возле мостика заупрямилась Сона, не желая идти дальше. То ли все дело в том, что умная лошадь увидела, как несколько досок вывалились из обветшалого моста и теперь неподвижно торчали из мутно-зеленой жиже заросшей воды, то ли ее отпугивало что-то страшное. Невольно Рейчел вспомнились призраки в старой галерее, но разве они выползли наружу? Капрал из Барсины сказал, что Соне не нравится что-либо, подтверждая худшие опасения девушки.
Но что поделать, если необходимо ехать?
— Пожалуйста, девочка, — умоляюще прошептала Рейчел, склонившись к уху мориски. — Я понимаю, что ты устала и измучилась… но постарайся… Здесь нет ничего страшного.
Устало фыркнув, Сона замерла на месте, и пришлось спешиться, пока лошади других солдат не взяли с нее пример. А мост действительно плохой, не стоит всем вместе переезжать или даже переходить через него, значит, постарается перейти она одна. Вздохнув, Рейчел осторожно шагнула на скрипучий деревянный настил и потянулась к перилам, но, заметив, что они поросли мерзким грязно-белым лишайником, брезгливо отдернула руки. Перейти ров оказалось довольно простым делом, несмотря на все страхи.
Ее встретили распахнутые ворота поместья Лаик и толстый слой прелых темнеющих листьев на дороге, поэтому Рейчел решила, что стоит вернуться к мосту и махнуть рукой солдатам, давая понять, что можно переходить через мост. Остается надеяться, что он выдержит… За Соной возвращаться девушка не стала, чтобы у нее была возможность немного отдохнуть, хотя, наверное, это было ошибкой. Отряд герцога Окделла вступил в Лаик.
— Мяу! — большой рыжий кот неожиданно подошел откуда-то к Рейчел и потерся об ее ногу.
Она улыбнулась, вспомнив кошку и котенка, которых пытался обидеть Эстебан и которых удалось приласкать. Конечно же, родичи кота покинули это странное и тихое место, а выросший котенок остался. Наверное, его подкармливали слуги, если, конечно, они до сих пор здесь живут. Нагнувшись, Рейчел погладила животное, и тот довольно замурлыкал.
Кроме этого кота не напоминало о днях, проведенных в Лаик, ровным счетом ничего. Словно не выезжали на черном и белом жеребцах близнецы Катершванц, словно не переговаривались о скачках через огромную лужу Берто Салина и Эстебан Колиньяр.
Командовать солдатами оказалось для нее сложным и одновременно простым делом, но, отдав короткий приказ, Рейчел притихла и всю дорогу до дома молчала. Слуги остались на месте, а важный кот торопливо следовал за ней. Надо будет потом забрать его с собой… или он слишком дикий, чтобы жить в доме?
Маленький и равнодушный человек в серой одежде был знаком Рейчел, но слуги здесь казались близнецами, а потому она не вспомнила его имени. Он поклонился и застыл, ожидая, чего от него потребуют.
— Кто сейчас находится в Лаик? Только слуги?
— Да. Господа изволили уехать.
— К вечеру в поместье прибудет Его Высочество Альдо Ракан со свитой. Потрудитесь приготовить апартаменты и приличный ужин. И протопите, как следует, никто не хочет мерзнуть.
— Будет исполнено, — с тем же абсолютным равнодушием пообещал слуга. — Повару будет любопытно обсудить ужин.
— А, да… — спохватилась Рейчел. — Его Высочество любит острое и жареное. Он прибудет вечером, примерно в семь часов.
— Хорошо, мы управимся к этому времени.
И, скрывая свой неожиданно возникший страх, что заволок душу липкой грязной мутью, Рейчел торопливым шагом направилась прочь, чтобы поскорее оставить дом и оказаться на террасе. Пусть даже сюда предстоит вернуться, но в компании Робера и Альдо ей будет гораздо проще забыть о зловещей мрачности Лаик. Но, несмотря на это и вспоминая свои кошмарные сны, Рейчел Окделл глубоко в душе понимала, что с этого дня самые неприятные испытания ей только предстоят.