========== Глава 61. Сладость триумфа ==========
В этот день свершилось то, чего желал кансилльер Штанцлер, арестованный Робером, чего, несомненно, желала Рейчел Горик, и о чем мечтала Мирабелла Окделльская. Свободная Талигойя вновь воспряла, над ней реяло знамя Раканов, а ничтожного Фердинанда арестовали в собственном дворце за ужином. Рейчел Окделл ликовала, потому что теперь потомок Франциска расплатится своей головой за ее предка Алана.
Или нет? Альдо не говорил ничего про казнь свергнутого Оллара, но от этого надежда Рейчел на торжество справедливости нисколько не уменьшалась. Ярко светило солнце, радуя глаз, дождей в Олларии не было, и это внушало радость и счастье победителям. Но находиться в древнем аббатстве, отобранном у эсператистов тем же Олларом, казалось Рейчел все сложнее день ото дня. Еще больше ей не нравилось жить в одном помещении с чужими мужчинами, но, благо, что не в одной комнате. Альдо умница, он сделал все, чтобы никто не заметил, что герцог Окделл не бреется…
Когда радость немного улеглась, Рейчел вспомнила о Катарине, с которой успела подружиться до страшной истории с отравлением. Будет ли она счастлива избавлению от ненавистного брака или решит, что ее долг — разделить участь мужа? Симон Люра сказал, что ей ничего не грозит, а о большем девушка спрашивать опасалась. Если проявлять неосторожный интерес к участи короля, королевы или их детей, можно стать заподозренной в сочувствии к Олларам, а это казалось Рейчел самым позорным из всего, что могло бы быть.
Но самое непонятное и странное — реакция на спасшего их генерала у Робера Эпинэ. Иноходец относился к Люра весьма неприязненно, с принцем разговаривал настолько безобразно, что оставалось лишь дивиться невероятному терпению Альдо. Осознание того, что в Эпинэ случилось много страшного и неприятного, до их с принцем приезда, омрачало радостное торжество Рейчел, но в один прекрасный момент проснулось любопытство.
Собравшись с мыслями, одним ясным днем Рейчел подошла к Карвалю, что неторопливо брел от конюшни к дому. Пусть между ними возникла взаимная неприязнь, но про душевное состояние Робера выяснить необходимо.
— Добрый день, капитан, — поприветствовала она южанина.
Тот пристально глянул на нее блестящими черными глазами и неохотно остановился.
— Здравствуйте, господин герцог.
— Могу я поговорить с вами про вашего монсеньора? — осведомилась Рейчел, все больше сожалея о том, что затеяла эту беседу. — Меня беспокоит его душевное состояние.
— Монсеньор не сошел с ума, — сухо отозвался Никола, набычившись.
— А я не то имел в виду. Мне показалось, что он чем-то очень сильно расстроен, показалось еще в Эпинэ.
— Вам не показалось, герцог, — смягчился капитан. — Просто монсеньор слишком сильно винит себя в том, что бывшим хозяевам Эпинэ пришлось умереть. Мы казнили их.
— Маранов? — у Рейчел перехватило дыхание на миг.
— Да. А то, что произошло в замке Пуэна — не ваше дело, это касается только монсеньора, меня и Альдо Ракана.
— Но ведь я… — с губ едва не сорвалось предательское «невеста Альдо Ракана», но девушка смогла в последний момент прикусить язык. — Прошу прощения.
Вспоминая об этом, в день триумфа, Рейчел Окделл, одетая в темную одежду грубого покроя, с досадой смотрелась в зеркало. Совсем скоро она станет выглядеть, как женщина, даже если голос останется низким. Ее волновали любые изменения собственного тела, даже то, что грудь стала несколько больше за последние полтора года, а волосы неприлично отросли. Длинные пряди можно отстричь, грудь перетянуть еще сильнее, но как же дышать? Подумав еще немного, Рейчел решила оставить все, как есть, ведь в профиль, вроде бы, ничего не заметно.
— Сударь? — позвал осторожно заглянувший в комнату слуга.
Он принес воду для умывания и нагретое полотенце. Улыбнувшись, Рейчел опустила ладони в прохладную воду, зачерпнула ее, намочила и потерла лицо, и липкая сонливость словно испарилась. Тревоги тут же отхлынули прочь, словно их и не было. Где-то раздался внезапный выстрел, и Рейчел вздрогнула от неожиданности.
Впрочем, нужно успокоиться, это всего лишь сигнал сбора. Наскоро обтерев влажное лицо теплой тканью, Рейчел набросила на плечи плащ без герба, промчалась по коридорам и вылетела на террасу, рядом с которой Сона и Дракко смотрели друг на друга влюбленными глазами. Забравшись в седло, Рейчел потянула мориску назад, и та обиженно фыркнула.
— Нечего дуться, — девушка примирительно похлопала лошадь по гладкой шее. — Только жеребенка нам сейчас не хватало.
К тому же Робер выглядел хмурым и злым, с ним страшно даже заговорить, а не то, что пускать свою лошадь к его линарцу. Вздохнув, Рейчел выпрямилась в седле, и посмотрела на Симона Люра. Может, имеет смысл побеседовать с ним, хотя бы поздравить с тем, что Альдо в награду за помощь одарил его титулом графа Килеан-ур-Ломбаха? Прежний владелец этой фамилии, живущий в Олларии, пал от руки Рокэ Алвы, как недавно девушка узнала. Как ни странно, такое известие почти не расстроило ее.
Но поздравлять Люра с нечестно заработанной и к тому же опасной фамилией стоит вряд ли, поэтому Рейчел просто вежливо поздоровалась. Ей нужно было кое-что узнать.
— Скажите, граф, почему вы посоветовали Альдо Ракану отложить въезд в столицу?
— Я опасаюсь за его жизнь. После смерти маршала Рокслея…
Маршал Генри! Эр Валентина! Девушка вздрогнула и тут же одернула себя, веля прогнать душевную слабость к закатным тварям.
— Дежурный теньент выстрелил маршалу в живот и его не успели схватить, — объяснил Люра, — а мало ли таких отчаянных предателей в столице… Кстати, вы знаете, что ваша сестра в Олларии?
— Айрис? Ну… ну да… Я попросил у Катарины Оллар патент, и она, видимо, согласилась… — некстати вспомнился разговор в саду аббатства Святой Октавии. — Вы не знаете, как она?
— Любимая фрейлина Ее Величества, — улыбнулся Симон Люра. — Про вашу сестру рассказывают просто замечательные вещи. Такой решительной молодой особой можно смело восхищаться.
— Да, — согласилась Рейчел, — она очень славная. Здравствуй, Робер…
Подъехавший мрачный Эпинэ кивнул с настолько недовольным видом, что Рейчел сразу же захотелось отъехать в сторону. Но, собрав остатки достоинства, она сказала, что не будет мешать Иноходцу беседовать с Люра, и только после этого направила лошадь подальше отсюда. На душе остался горький и неприятный осадок.
Потом была поездка на поле, куда привели Оллара и нескольких «навозников», все пленники стояли на коленях, в окружении гвардейцев. Унижение, достойное потомков проклятого Франциска и прочих марагонских выродков, оно, сбившее с ног Раканов и Окделлов Круг назад, вернулось. Да свершится возмездие!
— Герцог Эпинэ, герцог Окделл, граф Килеан-ур-Ломбах, виконт Рокслей, — перечислил Альдо Ракан и послал коня вперед
Какой жалкий он, этот жирный трясущийся выродок! Рейчел неожиданно сильно захотелось спрыгнуть с Соны, подбежать к Фердинанду и пнуть его в спину, чтобы упал и уткнулся лицом в землю, но следовало соблюдать правила приличия. Решает здесь все Альдо Ракан. Посмотрев за спину бывшего короля, Рейчел увидела стрелков в лиловом. Придды? Если Валентин здесь или в Олларии, то это прекрасно.
— Оллар, признаешь ли ты себя побежденным? — властно спросил ее жених.
— Да… Признаю…
Какая же безмозглая падаль! Навоз!
— Что ты просишь для себя?
— Я согласен с любыми условиями. Мне все равно…
Все равно на участь жены и детей?! Альдо слишком церемонился с ним, потому что ни Алан, ни Эгмонт такого вопроса не слышали!
— Хорошо. Подпиши отречение и живи.
— Ваше Величество, — не выдержала девушка, — он должен умереть.
— Об этом позже, — отозвался сюзерен, и тут же отвлекся на подъехавшего к нему Симона Люра. — В чем дело, граф?