— По Золотому Договору, отречение, не прочитанное отрекающимся монархом и не оглашенное вслух в его присутствии и в присутствии не менее четырехсот его подданных, является недействительным. Более того, в оглашенном отречении нельзя менять ни слова. Ликтор готов огласить отречение.
— Хорошо, — раздосадованно сказал Альдо. — Оллар, читай!
Слизняк, с чьей головы недавно сбили метким ударом корону, взял трясущимися, как желе, руками листок с отречением.
— Признаешь ли ты, что ни ты, ни твои предки не имели никаких прав на талигойский трон и занимали его незаконно? — хорошо поставленным голосом спросил ликтор.
— Да.
— Отказываешься ли ты за себя, за всех твоих потомков, родственников и сторонников от любых посягательств на корону?
— Да.
— Признаешь ли ты единственным владыкой Талигойи законного наследника династии Раканов?
— Признаю.
— Приказываешь ли ты всем своим сообщникам явиться с повинной в тот же миг, как они узнают о твоем отречении?
— Да… — торопливо ответил Фердинанд, поймав ненавидящие взгляды Рейчел Окделл и Джеймса Рокслея.
— Приказываешь ли ты тем, кому, не имея на то права, вручил оружие, безо всяких условий сложить его?
— Да.
— Приказываешь ли ты тем, кому ты беззаконно раздавал титулы, звания и ценности, вернуть незаконно полученное короне?
— Да.
— Приказываешь ли ты тем, кто признал себя твоим вассалом, предстать перед его величеством Альдо Раканом?
— Да.
— Отвечаешь ли ты за свои слова своей жизнью? Принимаешь ли ты на себя вину за все, содеянное твоим именем в прошлом, настоящем и будущем, и готов ли нести ответ?
— Своей жизнью… Готов.
— Подпиши.
И Фердинанд Оллар кое-как поставил кривой росчерк — теперь были отомщены Алан Окделл, Женевьев Окделл-Ларак и Рейчел Горик, а также исполнено обещание Августа Штанцлера. Отныне Рейчел Окделл имела право наслаждаться заслуженным счастьем.
========== Глава 62. Омраченное счастье ==========
Никогда прежде, со дня высылки из Талига, Рейчел Окделл не подозревала, что так скоро вернется в Олларию. Но прошло всего полгода, а она уже была тут, счастливая и спокойная. Жаль только, что спокойствие это скоротечно. Жизнь научила ее принимать кратковременные радости, как затишье перед бурей, но даже сейчас девушке хотелось верить, что удача улыбнется и ей и Альдо.
Сперва, решив провести казнь Фердинанда Оллара, принц собирался отправить лже-Ричарда на площадь, к эшафоту, чтобы просить о снисхождении к жизни бывшего короля, но девушка наотрез отказалась. Впрочем, никто и не настаивал, выбрали Валентина Придда, пусть даже это и противоречило здравому смыслу. Ведь именно при Олларе родителей нынешнего герцога Придда запытали до смерти. С другой стороны, именно Оллар отдал приказ выпустить его из Багерлее.
Но то, что последовало вслед за этими событиями, встревоженная и побледневшая Рейчел Окделл просто не могла ожидать.
— Фердинанда не казнили, — отрывисто произнес Робер вечером того же дня, едва вернувшись в свой особняк. По неприятной воле случая Рейчел приходилось коротать время с его неприятными людьми, поскольку особняка в Олларии у Окделлов не было. — Приехал Ворон, и…
— И что? — она изо всех сил старалась казаться спокойной и равнодушной. — Дальше что? Не тяни!
— Он сдался Альдо Ракану взамен на жизнь своего короля. Его препроводили в Багерлее. Он передал мне Моро.
Рассказчик из Робера был никудышный, однако основную суть Рейчел поняла сразу. И откуда такая странная реакция? На лице заалел горячий румянец, дыхание на миг сорвалось, а душу словно сжала невидимая ледяная рука. Так не должно быть! Рокэ Алва должен был уехать в Багряные Земли и не вступаться за свергнутое ничтожество!
— Я поеду в Багерлее! — вырвалось у нее, едва девушка успела подумать.
— Не спеши, — остановил Эпинэ. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но тебе лучше держать эти чувства в тайне.
— Но я хочу… — Рейчел осеклась.
А чего, собственно, она хочет? Все, что желали матушка с Эйвоном, произошло, законный король скоро займет трон, потомок Рамиро и государственный преступник заперт в крепости-тюрьме, и неведомо, когда покинет ее. Вот только просто так не выбросить из памяти пронзительный синий взгляд, прикосновение тонких, унизанных перстнями пальцев к волосам, бархатный уверенный голос, теплые сухие губы. Не забыть, и все!
Она должна увидеть его. Поговорить с ним. Убедить в необходимости бежать…
Робер снова остановил ее порыв куда-то мчаться, и сказал, что Альдо просил заехать во дворец. Ах да, точно… Не стоит поступать опрометчиво, когда она все еще невеста принца. Абвении, почему всегда все так сложно?! Тяжело вздохнув и постаравшись взять себя в руки, Рейчел кивнула и попрощалась с Робером.
С каждым днем ей становилось все неприятнее жить в его доме, из-за обилия проклятых южан. Одно дело Карваль, его можно считать безобидным в отношении ее безопасности, но другие, шумные и громко смеющиеся, взявшие моду жевать горстями чеснок и петь по вечерам непристойные песни! Рейчел хотела жить, а не выживать, она не желала постоянно прятаться в своей комнате, а поэтому нужно попросить у Альдо помощи… Переезжать к Рокслеям нельзя, потому что вассалы не должны раньше времени узнать о ее тайне, так сказал и Альдо, и Робер. Но, если иного варианта не будет, то она сегодня же оставит дом Робера.
А еще с Альдо можно обсудить судьбу Рокэ. Точно! Пусть бывшего Первого маршала отпустят, и он уедет к себе в Кэналлоа, в Багряные земли, да хоть куда-нибудь! Лишь бы подальше от верной смерти, но согласится ли он оставить короля? Мысли — назойливые, мучительные, путающиеся в голове — сколько их!
Подъехав к королевскому дворцу, Рейчел почувствовала себя более спокойной и расслабленной — получасовая конная прогулка на свежем морозном осеннем воздухе пошла ей на пользу. И, направляясь в королевский кабинет, она уже не торопилась, но и разумные мысли упрямо не шли на ум. Что она скажет Альдо?
— А, Рейчел, — приветливо улыбнулся сюзерен, — заходи. Как дела?
— Хорошо, — не слишком уверенно отозвалась девушка, пройдя в кабинет и осматриваясь по сторонам.
Яркие лучи утреннего солнца играли на старинном оружии и блестящих подсвечниках, золотя их. Это радовало глаз, но не успокаивало душу.
— Ты садись, — поймав ее растерянную улыбку, кивнул сюзерен, — не стой над душой. Ты все еще живешь у Эпинэ?
— Да, уже третий день. До этого приглашали Рокслеи, я гостила у них один день, но я до сих пор не могу позволить себе роскоши жить среди мужчин, — честно сказала Рейчел.
— И правильно. Конечно, служба Алве может подпортить тебе в будущем репутацию, но ты не виновата. Наступит время, Рейчел, — Альдо мечтательно посмотрел в окно, — когда я верну старые гальтарские порядки. Золотые земли вновь станут единой империей. Золотая Талигойя от моря до моря. Что скажешь, Повелительница Скал?
Рейчел молча пожала плечами, потому что слова куда-то делись. Осталось лишь много вопросов, которые нельзя озвучить, если Альдо заговорил о планах на будущее, ведь каким будет ее будущее, не знает никто. Если принц решит расторгнуть помолвку и велит бывшей невесте жениться на переодетом Тристаме, чтобы воевать за него, Рейчел с готовностью подчинится.
— Ну что же… — протянул задумчиво Альдо, — а теперь о тебе. Глава Великого Дома должен жить в собственном особняке. Кто захватил дом Окделлов?
— Дед продал особняк, — объяснила Рейчел, вспомнила, что до сих пор стоит, и села в глубокое кресло, обитое алым бархатом. — Его снесли, когда строили дорогу.
— И теперь у потомка Святого Алана нет в столице собственного угла. Хотя… Как тебе особняк Алвы? Нравится?
— Да, — невольно вырвалось у Рейчел, хотя она давала ответ на первый вопрос, а вот насчет особняка Алвы не успела даже подумать.
Но сюзерен решил дать ответ за нее. Взяв перо, он что-то быстро написал на листе бумаги и протянул девушке.
— Он твой, со всеми потрохами. Это дарственная, только выгони слуг. От кэналлийцев можно ожидать любой подлости.