— Мы займемся этим позже, — улыбнулся сюзерен. — Любопытная вещица.
Останки Франциска, шлем, меч и знамя бросили в мешок, настал черед останков Октавии. Кипарисовый гроб был отделан пластинами слоновой кости, украшенными тончайшими гравировками, а на крышке рассыпались серебристой пылью проклятые лилии. Рабочие подняли тяжелую крышку и в воздух взметнулся клуб благовонной пыли; запахло чем-то пряно-горьким. Арчибальд Берхайм потерял сознание, а Рейчел закашлялась.
— Уходите! — крикнул Робер. — Это понсонья! Ей нельзя долго дышать.
— Это яд, — Валентин оставался преспокойным. — Мориски пользуются им при бальзамировании.
— Уходи! — Альдо толкнул в спину Рейчел, ей пришлось повиноваться, и только, оказавшись на улицах, в объятиях холодного ветра, почувствовала себя лучше.
Лица девушки мягко касались крупные хлопья мокрого снега, а порывы ветра заставляли дрожать, но она не собиралась уезжать, прежде чем выйдет Альдо, потому что хотела удостовериться, что он не пострадал от морисского яда. Потому что наконец-то, благодаря вернувшемуся Ракану восторжествовала справедливость.
========== Глава 75. Попытка спасения ==========
Еще ни разу за свою короткую жизнь Рейчел Окделл не доводилось не то что думать всерьез, а даже мыслить или предполагать, что однажды ей будет суждено оказаться в страшной и неприступной крепости Багерлее, причем даже не в качестве заключенной, а пришедшей сюда по доброй воле. Она приняла непростое, но твердое решение о том, что спасет Рокэ Алву любой ценой из надежной ловушки Альдо, и отступаться от своей благородной цели не собиралась.
Облачиться в одеяние монаха-исповедника и при этом выглядеть в нем естественно, было непросто, однако Рейчел потратила целый день на то, чтобы подготовиться к этому заранее. Закрывшись в своей комнате, девушка привыкла передвигаться медленной степенной походкой, как все священники, затем надела темную рясу, стараясь не путаться в рукавах, и вот, наконец, когда движения стали сочетаться с одеждой, можно было смело считать, что подготовка к опасному делу завершена.
Одеяние ей одолжил Валентин, после того, как Рейчел гордо заявила ему, что сможет в одиночку спасти Рокэ Алву из крепости, но выражение лица и голос Спрута при этом были на редкость саркастичными, а желая удачи, он снисходительно поднял бровь. Истинный потомок своего предка Эктора! Тот тоже оставался в стороне, насмехаясь, но не желая помочь соратникам! Преисполненная праведного гнева девушка даже не спросила у него, где он смог достать рясу.
Высокий рост сказался самым лучшим образом — темный длинный подол не путался под ногами, его не приходилось подбирать, как дамские юбки. Когда Рейчел в детстве еще носила платья, то часто приходилось подбирать неудобные подолы из темно-красного тяжелого бархата, если случалось играть с Айрис, но с тех пор прошло слишком много лет, и ощущение было почти непривычным.
Из комнаты и из дома пришлось выходить поздно ночью, через черный ход, который слуги держали открытым, и, спеша по снегу через темный сад, Рейчел чувствовала, как в душе разливается волна радостного азарта. Глупо было бы упиваться им сейчас, потому что шкуру неубитого медведя не делят, так говорила Матильда, однако в том, что ей удастся вывести Рокэ Алву из тюрьмы девушка не сомневалась. Эта мысль была сладка и приятна.
По плану Рейчел она зайдет в камеру под видом духовника, Рокэ выйдет оттуда, облачившись в ее рясу, и поспешит скрыться, а спасительница останется в камере, чтобы потом притвориться оглушенной.
— Если вы задумали что-нибудь, связанное с герцогом Алва, то я бы не советовал вам преждевременно рисковать, — произнес Валентин, вручая ей нужную вещь. — Осмелюсь напомнить, что все ваши мысли легко прочитать на вашем лице.
— Не стоит беспокойства, — суховато отозвалась Рейчел, сдержанно и резко кивнув. — Мое вмешательство во что-либо только поможет создавшейся ситуации, а не усугубит ее.
Зачем, ну зачем она это сказала?! Хотя… может быть потом, когда Рокэ будет вдалеке от Раканы, а может и от Талига, Рейчел напомнит Придду о его скептическом и насмешливом отношении к ней? Тогда он сможет принять тот факт, что Окделлы готовы идти на огромный риск ради тех, кому присягнули, в то время, как Придды отсиживаются в стороне, подло скрываясь за чужими спинами, и ждут победы.
До величественно возвышавшейся крепости-тюрьмы пришлось идти очень долго, но все-таки у Рейчел иного варианта не имелось. На лошадях монахи не ездят, а возьми она Сону в поводу, это выглядело бы очень подозрительно, поэтому несколько часов она молча шагала, все глубже окунаясь в темный, прохладный и ясный вечер, стараясь не ускорять шаг. Если быстро шевелить ногами, то она в скором времени рискует устать, в то время, как неизвестно, что ждет впереди. Наверное, придется долго бежать и потому стоит поберечь силы.
Остановившись перед каменными стенами тюрьмы, Рейчел замерла от охватившего ее смутного беспокойства. Насколько здесь сильна охрана? Как расположены коридоры в тюрьме? Сколько выходов из крепости — любых? Стоило спросить об этом у хладнокровного Валентина Придда, но гордость не позволила девушке обратиться к нему за помощью. И ей ничего не оставалось, кроме как постучаться.
Ответили девушке не сразу, даже глухого топота солдатских сапог по обиженно вздыхающим камням она дождалась через несколько томительных минут.
— Кто приехал так поздно?! — проворчал за дверью недовольный мужской голос.
— Духовник Бастиан, — сделала Рейчел собственный голос потише и пониже, и, чтобы успокоиться, положила ладонь на холодную каменную поверхность ворот. — По распоряжению Его Высокопреосвященства Левия приехал исповедовать раба Создателева Фердинанда и тех невинных узников, что томятся в заключении вместе с ним.
Это имя для нее омерзительно, как и фамилия, но к Фердинанду Рейчел не пойдет — в камере жирного ничтожества ей делать совсем нечего. Почему охрана стоит за воротами, а не снаружи, как это было в Лаик? Новое распоряжение Альдо или меры предосторожности? Снаружи заскрежетали тяжелой щеколдой, потом медленно открылись темные ворота и духовника впустили внутрь. Обыскать поленились, именно на это девушка и рассчитывала, приходя на ночь глядя.
Комендант Багерлее, кем бы он ни был, не потрудился встретить гостя, и этому девушка тоже очень обрадовалась.
Неторопливо шагая по вымощенному серым камнем тюремному двору, в сопровождении нескольких гимнетов Рейчел время от времени переводила взгляд на окончательно потемневшее небо, усеянное яркими звездами. Где-то вдали серебрился тонкий огрызок луны, яркий свет не лился на землю, и это будет беглецам на руку.
Когда она войдет в камеру, то после приветствия напомнит ему фразу, что он сказал. Меньше оруженосца ему нужен только духовник? Отлично. Оставалось лишь узнать, в какой камере заперт Рокэ, ведь он тоже является одним из узников, но перед этим придется объяснить, что Левий простудился и послал духовника. Молодость гостя Багерлее расходилась с правдой, вряд ли бы кардинал отправил сюда столь юного клирика, но тут оставалось рассчитывать на недальновидность гимнетов. Другого выбора у нее не было.
— Пожалуйте сюда, — идущий впереди человек с факелом свернул в один из темных коридоров.
Какая здесь холодная промозглая мгла! Рейчел поежилась, потерла ладони, и непрошенные воспоминания о надорских холодах рванулись из омута ее памяти наружу. Но ведь столица гораздо теплее Надора, а здесь просто экономят на дровах, чтобы держать узников в узде.
Но с Рокэ Алвой был иной случай — его мучили жарой!
Вспомнив рассказ Робера Эпинэ, Рейчел снова вздрогнула, но тут же постаралась задуматься о немедленно возникшей проблеме. Что она скажет Фердинанду, и что будет делать, если тот ее узнает? Возможно ли, что глупый толстяк проявит чудеса разума и не станет ее выдавать?! Достаточно вспомнить, как он вел себя при отречении от трона, и надеяться на такое уже пропадал всяческий смысл.