— Сколько их было?
— Восемь или девять человек. Четверых монсеньор уложил на месте, один вскоре скончался от смертельной раны, остальные бежали, но мы взяли двоих. Увы, негодяи ничего не знают, обо всем договаривался вожак. Все они — висельники.
— А что сказала госпожа баронесса?
— Герцог Эпинэ запретил расспросы, но расследование подобного находится в ведении цивильного коменданта столицы. Монсеньор велел доложить обо всем вам.
— А генерал Карваль? Ему сообщили?
— Да. Военный комендант будет помогать вам в этом.
Эти слова неприятно покоробили Рейчел, но она промолчала. Оставалось наскоро позавтракать и выпить лекарства, чтобы не свалиться с Соны в очередном приступе лихорадки, и ехать к Марианне Капуль-Гизайль, чтобы узнать о случившемся в ее доме.
— Благодарю, теньент. Сейчас подадут шадди, и мы отправимся на место происшествия.
Но от испуганной и растерянной Марианны ничего толкового добиться не удалось, впрочем, девушка и не винила ее. Баронесса проявила потрясающую силу духа и изо всех сил старалась не показывать собственного беспокойства; держа на руках тявкающую левретку Эвро, Марианна смотрела на цивильного коменданта большими темными глазами и односложно отвечала на задаваемые вопросы.
Наверное, следовало отправить в особняк Эпинэ Джереми, но Рейчел понимала, что здесь он ей пригодится больше, чем там, и поэтому решила, что после допроса съездит туда сама. Или отправит того же камердинера, если не предстоит давать ему иных распоряжений. Ноксу же было поручено принять у теньента Грейнджа задержанных преступников.
Баронесса провела ее в Янтарную гостиную и предложила красного вина, но Рейчел отказалась, не желая замутнять им еще не очищенное полностью от остатков лихорадки сознания.
— Что я должна рассказать, господин цивильный комендант? — она задавала этот вопрос прежде, но тогда Рейчел объясняла Ноксу суть распоряжения и не смогла ответить.
— Все, что запомнили. Как вышло, что в доме никого не оказалось?
— Барон уехал за город, — медленно и устало ответила женщина, — чтобы достать достойное вино и пополнить прочие запасы. Он вернется к вечеру.
— Сколько человек было в доме?
— Я отпустила камеристку к матери, на праздники. И это к счастью. Ваннина верна мне, ее могли бы убить… — голос Марианны дрогнул, словно она собиралась заплакать, и Рейчел понимала женщину.
Какими бы они с Айрис не были твердыми и незыблемыми, какой бы потрясающе-сильной не оказалась бывшая королева Талига, многие женщины имеют право на слабость и заслуженно пользуются им, нужно это помнить… Отчего-то при взгляде на бледную куртизанку стало грустно и почти больно. Неужели женщины действительно настолько беззащитны?
— Монсеньор, — в комнату заглянул солдат, — тут один разбойник орет про вас. Говорит, что у вас на службе.
Рокэ рассказывал про губастого висельника, а может быть Рейчел даже и сама видела его, но воспоминания сейчас отказывались возвращаться в голову. Суть в любом случае оставалась таковой, что негодяй поклялся разыскать убийц герцога Окделла. Пройдя в нужную комнату, превозмогая усталость, Рейчел села в кресла и задумчиво взглянула на смуглого вора.
— Вы помните меня?
Значит, виделись…
— Помню, — равнодушно подтвердила она. — Теньент, этот человек видел тех, кто хотел меня убить, не подумайте плохого. Что тебе известно? — она повернулась к губастому.
— Я его узнаю, если услышу…
— Понятно, — Рейчел досадливо вздохнула и отвернулась от вора. Она зря сюда пришла, но можно это исправить. — Джереми, съездите в особняк Эпинэ и узнайте о самочувствии Первого маршала.
— Да, монсеньор, — камердинер щелкнул каблуками и, как показалось Рейчел, излишне торопливо направился к выходу из комнаты.
Неожиданно губастый с завидным проворством бросился вперед и вцепился в рукав слуги. Тот ошарашенно дернулся, но вырываться не стал.
— Это он платил за убийство монсеньора! — крикнул воришка. — Я узнал его!
— Он говорит правду? — Грейндж шагнул вперед и схватил камердинера за плечо. — Ты платил за убийство герцога?
— В одеяло замотался, чтобы жирным притвориться, но голос подменить забыл! — подпрыгнул от нетерпения висельник.
Джереми побледнел, Рейчел потрясенно взглянула в его лицо и поняла, что воришка не врет, и в груди стало пусто и холодно — она не зря не доверяла мужчинам и Джереми в частности. Подпустила к себе змею, называется, и что теперь с ним делать? Она смотрела на камердинера вопросительно и ждала ответа, впрочем, тот не собирался выкручиваться.
— Монсеньор, этот вор не лжет, — твердо сказал Джереми, — я действительно по поручению генерала Люра заплатил убийцам. Я прошу лишь об одной милости, о разговоре с монсеньором наедине.
— Хорошо, — отозвалась она нерешительно. — Выйдите все!
Грейндж было заупрямился, но девушка велела ему встретить Карваля, если тот соизволит явиться, и теньент ушел. Теперь оставалось сидеть, слушать горькую правду о том, как Люра платил за ее смерть по приказу тессория. Проклятый Манрик! Леонард в Варасте показался им хорошим человеком, но его помешанный на деньгах и выгоде отец отвратителен. По словам Джереми выходило, что Леопольд хотел получить Надор — титул, земли и дорожный откуп. Если бы лже-герцог умер, Леонарда женили бы на Айрис и объявили бы герцогом Надора.
Интересно, знал ли об этом сам Леонард? Вряд ли. А если и знал, то не имел особой радости из-за такого «подарка».
— Фок Варзов сказал, что из крапивного, прошу прощения, семени, вишня не вырастет. И что хватит с него, прошу простить, надорской заразы.
Тварь! В душе Рейчел всколыхнулась волна сильной и очень злой ярости, и захотелось убить. Немедленно. Кого-нибудь. Вцепиться в горло ногтями, разодрать, сломать, раздавить, уничтожить, забить до смерти, заколоть беспорядочными ударами кинжала! Перед глазами заалели пугающие всполохи, и она прикусила щеку изнутри, чтобы держать себя в руках, а затем почувствовала, что впервые за долгое время испугалась саму себя.
Но если фламинго захотели получить Надор таким образом, значит она прекрасно играла свою роль, хотя это не слишком и утешало девушку.
— Джереми, мне сказали, что после того, как я потерял сознание, кто-то стрелял в убийц. Это ведь был ты? — неожиданная догадка стремительно пронзила воспаленное сознание.
— Да, — не стал скрывать камердинер, — и если бы нападали не на Эпинэ, а на вас, тоже стал бы стрелять. Потому что я не люблю, когда охотятся на женщин.
========== Глава 81. Суровость прозрения ==========
— Что ты сказал?!
Рейчел Окделл вскочила, чувствуя, как пылают щеки и бешено стучит сердце. Он знает! Он знает! Абвении, что же делать?! Но вопрос собственной безопасности волновал ее в последнюю очередь, если что-то пойдет не так, герцогиня всегда успеет проткнуть себя кинжалом, чтобы не стать слабой и беззащитной игрушкой в руках мужчин, однако в любом случае позор ляжет на сестер. А это значит, что Джереми не должен жить, он умрет, как Эдвард Окделл и Оскар Феншо…
Не догадываясь об ее мыслях, Джереми неторопливыми шагами пересек комнату и плотно прикрыл дверь. Почувствовал себя хозяином положения? Но не будь она потомком Рейчел Горик, если не найдет достойного выхода из этой передряги.
— Что ты сказал? — повторила девушка вопрос медленно и угрожающе, положив руку на ножны.
Если он подойдет близко, она достанет кинжал и будет защищаться, но может, и не возникнет такой необходимости… Повернувшись спиной к двери, Джереми смотрел на герцогиню очень внимательно, и это начинало пугать, потому что от мужского внимания добра ждать нельзя никогда. Особенно ей… Рейчел судорожно вздохнула, пытаясь избежать удушливой боли в горле. За дверью никого нет, но солдаты и теньент Грейндж могут вернуться…
— Женщине не место ни на коне, ни в бою, — произнес Бич, и на его обычно спокойном лице появилась хищная, несвойственная северянину ухмылка. — Если женщина не знает своего места, рано или поздно ей приходится платить за это.