На встречном курсе появились многочисленные точки, которые, быстро приближаясь, обретали очертания «97» и «99». Это шли к Пёрл-Харбору самолеты второй волны. Около двухсот машин летели компактным строем, чтобы растерзать остатки Тихоокеанской эскадры. Величественное зрелище воздушной мощи императорского флота вытеснило у Ясудзиро тоскливый осадок, оставшийся от гибели экипажа Сацу Акацуки.
Впереди по курсу показались корабли авианосного соединения. Теперь перед посадкой на палубу нужно было сосредоточиться и взять себя в руки. А сегодня это сделать было не просто: слишком много острых впечатлений, вынесенных из боя, взбудоражили психику и вывели из душевного равновесия даже получившего суровую закалку Ясудзиро.
6Чарлз Мэллори приник к коллиматору прицела. Светящиеся нити перекрестья легли на кабину японского пилота. Кормовой стрелок «97» был, вероятно, убит, во всяком случае по Чарлзу еще не было сделано ни одного выстрела. Из левой плоскости японца хлестал бензин.
«Самолет обречен, — подумал лейтенант, — едва ли он улетит далеко. Нужно ли его сбивать, если он и так мчится навстречу своей гибели? Нужно! — решил Чарлз. — Пусть это будет маленьким уроком для его приятелей, которые сейчас во все глаза смотрят на ожидаемое представление». После того, что японцы наделали на Гавайях, после того ужаса, который он пережил в грязной канаве, Чарлз ожесточился. Тщательно прицелившись, летчик нажал на гашетку. «Лайтнинг» вздрогнул от отдачи пушки и четырех крупнокалиберных пулеметов. Атакованный японец накренился на левую плоскость и исчез в синем пространстве. Чарлзу не составило труда сблизиться с оставшейся парой «97», идущих в сомкнутом строю. Но такой важный для истребителя фактор, как внезапность, был утерян. Его атаку ожидали. Японские стрелки открыли бешеный огонь с большой дистанции. Первые секунды Чарлз пытался не обращать внимания на огненные пунктиры, тянущиеся к его фонарю, внушая себе мысль, что этот неприцельный огонь не эффективен. Но когда трассы стали проноситься над самым козырьком кабины и на плоскостях появились пулевые пробоины, летчик понял, что эта воздушная дуэль становится слишком опасной. Лучше поискать другую цель. А этим утром их над Оаху было сколько угодно. Для очистки совести Чарлз издали послал пулеметные очереди и вышел из атаки.
На развороте он внезапно влетел в большую группу японских истребителей, которые шли на встречно-пересекающихся курсах. «Все, конец!» — единственное, что успел подумать Чарлз. — Но японцы, которые не могли не видеть «лайтнинг», прошедший через их строй, не стали его преследовать. По-видимому, они шли без горючего, а может быть, расстреляли весь боекомплект.
При подходе к своему аэродрому Чарлз увидел девятку огромных самолетов, вокруг которых, как мухи, вились атакующие «нули». Присмотревшись внимательно, Чарлз опознал в них тяжелые бомбардировщики Б-17 — «летающие крепости», которые он раньше видел только на фотографиях. Он не знал о том, что они прилетели сюда из Сан-Франциско и, провисев над океаном четырнадцать часов, угодили под массированный налет японских самолетов. Для облегчения с Б-17 перед перелетом было снято оборонительное вооружение. Ужасно было видеть дикие сцены, когда японцы хладнокровно расстреливали беззащитные «крепости». Одна за другой они превращались в братские могилы. Пока Чарлз сближался с «нулями», еще один обреченный бомбардировщик упал на подходе к аэродрому Уилер. Из него не выпрыгнул ни один человек. По-видимому, застигнутые врасплох члены экипажа не успели пристегнуть снятые в длительном полете парашюты.
Чарлз поставил на кон свою голову в третий раз за один вылет. Он стремительно атаковал группу «нулей», увлеченных стрельбой. Японцы были настолько уверены в своей безнаказанности, что проявили полную беспечность. И когда один «нуль» вспыхнул, а другой завращался в штопоре, сраженный очередями неизвестно откуда свалившегося «лайтнинга», японцы вышли из боя и исчезли на северо-востоке.
Чарлз сблизился с «летающей крепостью», решив рассмотреть поближе громадную машину. Из пилотской кабины ему приветливо махнули рукой. Ожило радио, молчавшее весь вылет, и Чарли услышал взволнованный баритон:
— Спасибо, парень, ты нас отбил у бандитов!
— Не стоит благодарности, это наша работа, — поскромничал он, чувствуя радость от слов незнакомого летчика.
— Назови нам себя. Мы хотим знать, кто вернул нас с того света.