На рассвете поступил отбой тревоги. Измученные ожиданием налета, люди разбрелись по палаткам и повалились на койки. В этот-то момент и посыпались на аэродром снаряды: японские эсминцы высадили десант на мыс Эсперанс и открыли огонь из всех видов оружия.
Снова пришлось мчаться в укрытия.
— А здесь не соскучишься, — сострил Роберт, сваливаясь в траншею.
Днем над аэродромом появился разведчик «ойодо», выскочил откуда-то из-за кряжа Лунга и, дважды пройдя над Гендерсоном бреющим, обстрелял стоянки и палаточный городок из пулеметов.
Дежурная пара истребителей «грумман» взлетела вдогонку, настигла его милях в пяти от побережья и расстреляла…
Инженеры и техники спешно приступили к сборке «лайтнингов». Летчики изнывали пока от безделья, валялись на койках, резались в карты. На третий день Чарлз Мэллори не выдержал, встал, бросил колоду:
— Кто знает, где разместился наш капеллан? Хочу сходить попросить у него радиоприемник. Живем здесь и ничего не знаем, что делается в мире.
— И охота тебе подниматься? — удивился Роберт. — Тебе что — мало шума от этой шарманки? — указал он на динамик оповещения.
— Разрешите войти? — прервал их разговор техник-лейтенант Хэлл, влезая в палатку. — Командир, ваша «двадцатка» к облету готова. Через полчаса закончим подготовку машины лейтенанта Мэллори.
— Все! — с сожалением вздохнул Роберт. — Кончилось славное время. Теперь дежурствами заездят, не говоря о боевых вылетах.
«Лайтнинги» все были собраны, и до позднего вечера летчики облетывали их. В палатки вернулись уже ночью. Завтра предстояло заступить на боевое дежурство.
Но летчики долго не могли заснуть, перешептывались, курили, ворочались под душными противомоскитными сетками.
— Чак, какое завтра число? — спросил Роберт друга. — Я совсем сбился со счета.
— Тринадцатое, командир.
— Чтобы дьявол его побрал! — выругался Роберт, — Мне чертовски не везет в этот день.
— Чепуха. Не верь, командир, в предрассудки. Спокойной ночи.
Подняли летчиков рано, еще до восхода солнца. Столы в столовой были уже накрыты, но есть не хотелось. Чарлз и Роберт выпили по чашке кофе и поспешили на аэродром.
Едва летчики уселись в кабины своих самолетов, как услышали над головой шелестящий свист тяжелых снарядов. Они тяжко взорвались в джунглях, содрогнув весь остров.
— Перелет!..
— Всем запуск и взлет! Посадка на Эспириту Санто.
Но уйти из-под артиллерийского обстрела удалось не всем. Тяжелые снаряды японских линкоров начали ложиться на взлетной полосе и самолетных стоянках. Летчики, не успевшие взлететь, забились по щелям и убежищам.
Роберт Харрис и Чарлз Мэллори, кружа над побережьем, хорошо видели с воздуха японскую эскадру и линкоры «Харуна» и «Конго», плевавшиеся огнем в направлении Гуадалканала. У Роберта чесались кулаки, по что они могли сделать бронированным гигантам из своих малокалиберных пушек и пулеметов?
Их вернули на Гуадалканал несколько дней спустя, когда на острове шли ожесточенные бои с высадившимися японскими подкреплениями. Теперь на Гуадалканале было около тридцати тысяч воинов микадо, стремящихся во что бы то ни стало захватить аэродром и сбросить американцев в море. Одному японскому отряду удалось прорваться к южной окраину Гендерсона, но контратакой морской пехоты он был отброшен назад в джунгли. Это событие имело некоторые неожиданные последствия.
Всю ночь шел дождь, и «лайтнинги» надежно засели в раскисшем грунте. А утром к аэродрому вышла группа японских палубных бомбардировщиков и истребителей. Пришлось Чарлзу и Роберту уткнуться носами в грязь, ожидая, что вот-вот на голову посыплются бомбы.
Но когда, услышав удивленное восклицание Роберта, Чарлз поднял голову, то увидел непонятное: японские самолеты выпустили шасси и летали по кругу, видимо собираясь садиться.
— Они что, в плен прилетели сдаваться? — удивился Чарлз.
— А ну давай, парни, вытаскивать самолеты на взлетную! — приказал механикам Роберт Харрис.
Авиаспециалисты опасливо поглядывали на японцев, но, ободренные тем, что они не стреляют, буквально на руках вытянули восемь «лайтнингов» на ВПП.[39] Сразу же после взлета они вступили в бой, расстреливая в упор ошалевших от неожиданности японцев.
Пленный японский летчик, спасшийся на парашюте, рассказывал, что армейский офицер поторопился доложить командованию о захвате аэродрома и японские летчики кружили над ним, ожидали сигнала на посадку.
В этом бою Боб Харрис и Чарлз Мэллори сбили по два японских самолета.
А через час после боя разразилась тропическая гроза. Но оглушительный гром, раскатывающийся в поднебесье, казался им жалкой пародией на огонь главных калибров японских линейных кораблей.