— Вы чем-то расстроены? — подошел к ней Ясудзиро.
— Да, но боюсь, что вы неправильно меня поймете. Вы истинный японец, а я, Хаттори-сан, получила европейское образование и долго жила в Штатах… Словом, от некоторых поступков моего мужа меня коробит… — Она покусала сорванную травинку, колеблясь, стоит ли рассказывать. Но обида и желание излить душу оказались сильнее. — Мой щедрый повелитель Кавамура-сан сделал пристройку к «веселому дому», где любит развлекаться без посторонних. — Она снова помолчала. — Позавчера вечером он напился там до такого состояния, что его привезли два «Листа лотоса»[45] и передали мне забытое им фундоси.[46] Мне пришлось благодарить их, извиняться за состояние мужа и расплачиваться за его грязные проделки. — Йоко подняла глаза, наполненные слозами. — Я поклялась милосердной богине Каннон, что не прощу ему этого до тех пор, пока не оставлю свое косимаки[47] у вас.
Ясудзиро вздрогнул от ее слов. Ему почудилось прикосновение к животу холодного острия ритуального кинжала: узнай об их связи господин Кавамура, им обоим грозит смерть и бесчестье. Но разве мог он противиться желанию этой бесподобной женщины…
3Краток миг человеческого блаженства. Не успел разгореться огонь любви между Ясудзиро и Йоко, как они вынуждены были расстаться, не успев даже проститься.
12 июня острова Сайпан, Тиниан и Гуам подверглись ударам сотен самолетов, поднявшихся с палуб американских быстроходных авианосцев. В течение двух дней сыпались бомбы на японские аэродромы, корабли, транспортные суда, артиллерийские батареи и войска в местах сосредоточения. Что мог сделать Ясудзиро Хаттори со своими недоученными летчиками против 12 американских авианосцев, курсирующих за двести миль от Сайпана? Все небо было забито американскими самолетами, извергающими огонь и смерть. Во время налетов авианосной авиации «Белая хризантема» потеряла в воздушных боях и на земле почти половину самолетов и личного состава. И жалким утешением было уничтожение четырех «скайрейдеров», два из которых «завалил» Ясудзиро.
После выхода из строя аэродрома Аслито Ясудзиро получил приказ перелететь с остатками отряда на остров Тиниан, где базировались части 1-й воздушной эскадры.
Мрачный и подавленный, бродил Ясудзиро у уцелевших «гекко». Американцы буквально задавили их своей численностью. Его охватило какое-то отупляющее равнодушие ко всему, в том числе и к собственной жизни. Смерть каким-то чудом пока обходила его, но встречи с ней можно было ждать в любой момент.
Ночь накануне перелета летчики «Белой хризантемы» провели без сна. С вечера полыхало пламя трех десятков погребальных костров, в которых кремировались останки погибших летчиков и техников. Тревожно гудели трактора и бульдозеры, заравнивая воронки на взлетной полосе. Сюда же привели и несколько сотен мобилизованных местных жителей, которые подносили землю в корзинах.
Пока шла кремация, Ясудзиро посадил оставшихся в живых летчиков отряда на грузовик и отвез их в клуб «Нанье Кохацу». Здесь они простились с жителями острова. Летчики пили ром, изготовленный из сахарного тростника, и закусывали сукияки из курицы и ароматными ананасами. Разговор шел о японском флоте, который скоро должен появиться у острова и расколошматить наглых американцев. Люди жили верой в то, что император не оставит их в беде.
Один из жителей сказал Ясудзиро, что он только что отвез на судно «Асама-мару» своих детей. Госпожа Кавамура-сан и еще несколько женщин из союза «Защита родины» взяли на себя заботу доставить их в Японию, подальше от бомб и снарядов.
«Прощай, Йоко-сан!» — подумал Ясудзиро и выпил чашку рома. Разве мог он подумать, что «Асама-мару», стоящая на рейде Тарапана, через каких-то два часа окажется на дне? С рассветом судно было торпедировано «скайрейдерами» и, разломившись надвое, затонуло вместе с пассажирами. Гибель «Асама-мару» произошла на глазах многих, в том числе и господина Кавамуры, пришедшего проводить жену.
Не успело солнце показаться из-за горизонта, как небо над островом заполнилось американскими бомбардировщиками. Нужно было быстрее уходить на Тиниан, пока наскоро подремонтированный аэродром снова не вывели из строя. Но американцы в это утро почему-то щадили Аслито.
«Уж не берегут ли они его для себя? — мелькнула мысль у Ясудзиро. — Вероятно, скоро нужно ждать высадки десанта…»
После взлета, посмотрев на пролив Тиниан, он понял, что опасался не напрасно. Вся акватория между островами была забита американскими кораблями и транспортами. Ясудзиро никогда не видел столько кораблей и судов, собранных в ограниченном пространстве пролива. Даже во время их рейда к Мидуэю, когда Ямамото собрал огромный флот, в нем насчитывалось меньше вымпелов, чем сейчас у американцев. Теперь ему стало ясно, что, если не подойдет объединенный флот, судьба Сайпана будет решена.