— Боб, тебе нужно хорошо напиться и выспаться без сновидений. Это нервное перенапряжение. Ведь ты по ночам больше куришь, чем спишь. И не нужно верить во всякую мистику.
— Тут я бессилен. Мне довелось немного знать знаменитого Джимми Коллинза… Он почувствовал смерть задолго, даже успел описать ее в книге. Смерть его была точно такой, какой он ее предвидел: Джимми испытывал самолет на прочность, и на выводе из отвесного пикирования крылья не выдержали и сложились. — Роберт закурил и, затянувшись несколько раз, попросил: — Чарлз, если что случится… напиши Кэт. Скажи этой шлюхе: я любил ее до конца.
— Боб, хватит! Что за настроение перед боем! И ты можешь считать меня подонком, но я доложу командиру о твоем настроении!
Но доложить Чарлз не успел: его звено подняли в воздух. А когда он приземлился, взлетел Роберт — повел свою группу на штурмовку аэродрома на острове Тиниан.
Тщетно ждал Чарлз его возвращения. Вместо четырех улетевших самолетов посадку произвели только три.
— Как это случилось? — спросил Чарлз у хмурого Пола Уокера, ведомого Роберта.
— При возвращении со штурмовки нас подловили восемь «нулей» последней модификации. Они свалились сверху, со стороны солнца, когда их никто не ждал. Видишь, сколько дырок в моей машине? Не самолет, а сыр голландский! Один «нуль» прошил из пушки кабину Боба. Я видел своими глазами, как летели куски плекса с его фонаря. Думаю, эта очередь и поставила точку в биографии нашего командира.
2В конце марта 1945 года пришел приказ об откомандировании в Штаты майора Мэллори, как выполнившего норму боевых вылетов. Он считал, что ему крупно повезло: удалось выйти живым из этой дьявольской потасовки. «Бедный Боб! — вспомнил он друга. — Мне приходится возвращаться без тебя».
Роберт Харрис не дотянул до приказа целых полгода.
С Тиниана до Гонолулу летчикам разрешили добраться на крейсере «Ричмонд». Но когда они были уже в море, на крейсер пришла шифротелеграмма, изменившая ему задание. И «Ричмонд» вместо Гонолулу двинулся к сторону Окинавы в составе мощной десантной группировки. Отпускник Чарлз Мэллори стал свидетелем ожесточенного сражения еще за один остров.
Когда объявили воздушную тревогу, Чарлз, надевая на ходу спасательный пояс, стремглав выскочил на верхнюю палубу. Не хватало оказаться в каюте заживо погребенным: если корабль начнет тонуть, не успеешь из нее выбраться. Наверху же можно укрыться в какой-нибудь рубке или башне, а при необходимости — махнуть за борт. На палубе Чарлз оглох от грохота зенитных орудий, чуть не задохнулся от пороховой гари. Невольно посмотрел вверх и увидел среди шапок разрывов ненавистный силуэт «нуля», нацеленного носом на крейсер. Ненавистный с Пёрл-Харбора, а еще больше — после гибели дорогого товарища, славного Боба. Сейчас «нуль» грозил самому Чарлзу. Под брюхом самолета, как черное яйцо, висела тяжелая бомба. «Так вот ты какой, загадочный камикадзе!..» — успел подумать Чарлз, когда «нуль» ударил в бронированный борт корабля. Хруст, всплеск огня от остатков бензина — и все. Бомба не взорвалась! Видимо, не сработал механизм установленного в спешке взрывателя.
Стрельба прекратилась. Очумевшие от пережитого люди, размазывая по лицам вместе с потом пороховую копоть, осмотрелись и увидели нечто невероятное: на палубе лежал, скорчившись, мертвый подросток в заношенной и мятой униформе цвета хаки. Глубоко несчастным было выражение его разбитого лица. Крови на одежде мало. Наверное, она запеклась внутри.
Чарлз отчетливо представил себе, как все произошло: самолет вскользь ударился о борт, привязные ремни пилота оборвались, и сила инерции зашвырнула его на палубу. «Так вот ты какой, камикадзе…» — второй раз подумал Чарлз, и второе впечатление не было похоже на первое.
Вокруг погибшего столпились сотни матросов и офицеров. Конечно, это был не подросток. Просто молодой японец казался таким в сравнении с рослыми янки. Кто-то сказал:
— Надо же! С кем мы так долго воевали?..
И трудно было понять, чего больше в прозвучавшей фразе: презрения к врагу или досады и неловкости за себя.
Американцы, извечные любители сувениров, остались верны привычкам: придя в себя, бросились срезать с мундира покойника знаки различия, награды, пуговицы с изображением цветка вишни. Один не побрезговал сунуть в карман ношеные подтяжки камикадзе.
Чарлз подобным делом заниматься не стал, но несколько позже перекупил за двадцать долларов у матроса-негра кинжал японца. Если бы негр знал, что острый как бритва нож предназначен для харакири, то заломил бы цену значительно большую.