И жаль, что его друг Ясудзиро Хаттори, уважаемый за многие достоинства, не доживет до тех дней. Этот самурай еще не растерял в боях своих фантазий и едва ли захочет пережить крушение империи.
Первую ночь Кэндзи провел на дереве. Срубив сучья, он сделал среди ветвей помост. Устелил его листьями и прикрыл плащ-палаткой. Получилось довольно уютное гнездышко, в котором его не мог достать никто, кроме змей, ягуаров и огромных муравьев, чьи укусы можно было сравнить с прикосновением к углям из жаровни хибати.
Он извлек из драгоценного ранца консервы и галеты. Хлебнув виски, закашлялся. Черт их поймет, этих янки, почему они предпочитают огненную воду мягкому и нежному сакэ? Проверив оружие, Кэндзи закрыл глаза.
Свалившееся на него богатство и условия, в которые он попал, поставили перед ним немало сложных проблем. Ему было о чем подумать. Но сегодня он слишком устал. И стоило ему только смежить глаза, как он крепко уснул.
Утром после завтрака Кэндзи захотелось увидеть и посчитать свои деньги более точно. Он вывалил содержимое ранца на плащ-палатку. Огромная, никогда не виданная груда банкнотов заставила радостно застучать сердце. Он начал раскладывать по кучам доллары, фунты и гульдены. От этого увлекательного дела его оторвала непонятная, смутная тревога. Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Кэндзи прикрыл полой плащ-палатки богатство и осторожным движением, не дыша, взял автомат на изготовку. Внимательно осмотрелся вокруг. Ничего подозрительного. Но ощущение, что он здесь не один, не покидало его. Более того, он был уверен, что кто-то прячется в зарослях. Затолкав деньги в ранец, Кэндзи затаился.
Любой человек, в любой форме, японской или союзной, был ему опасен. Он должен избегать общества себе подобных до тех пор, пока не выйдет к побережью и не запрячет надежно, до лучших времен, свое сокровище. Если же кто-то узнает о содержимом ранца, жизнь Кэндзи обесценится, как японская иена.
Он ждал довольно долго. Вдруг зашуршали листья на соседнем дереве. Он поднял глаза и встретился с немигающим взглядом какого-то существа, заросшего рыжей шерстью.
Не раздумывая ни секунды, Кэндзи полоснул длинной автоматной очередью. Затрещали сломанные сучья, посыпалась срезанная пулями листва, и к его ногам рухнула тяжелая туша старого самца-орангутанга.
— Проклятие! — облегченно воскликнул. Кэндзи, отскакивая в сторону, и выпустил в орангутанга еще очередь, для гарантии. Подошел к неподвижному телу. На морде человекообразной обезьяны застыла гримаса предсмертного ужаса. Невольно вспомнился финансист с портфелем у разбитого Си-47. Кэндзи толкнул ногой обезьяну. Встреча с орангутангом его успокоила. По-видимому, в этих джунглях еще не ступала нога человека.
4Прошло три дня. Измученный переходом, Кэндзи валился с ног. Каждый шаг в джунглях приходилось брать с бою у колючего кустарника и цепких лиан. Пройдя сто метров, Кэндзи выбивался из сил и падал на землю, где на него набрасывались полчища пиявок и москитов. Часто из-под ног выползали змеи и какие-то огромные ящерицы, размером с небольшого крокодила. Где-то над ним, на высоте тридцати метров, солнце освещало кроны деревьев. Там кричали попугаи и ссорились обезьяны, а здесь был сырой полумрак, густой и неподвижный воздух, насыщенный запахом тления. Деревья толщиной в два-три метра переходили у земли в хаотическое сплетение толстых корней, перевитых лианами и ползучим кустарником, сквозь которые пробивались заросли папоротника. Под ногами хлюпала и чавкала грязь.
Прошел еще день, и на Кэндзи обрушились новые невзгоды. Кончились консервы, и началась лихорадка. Теперь Кэндзи жил в каком-то нереальном мире, часто впадая в забытье. Скорость продвижения его на восток была ничтожна. На исходе шестого или седьмого дня он вышел к огромному болоту.
Дальше пути не было. Идти в обход уже не оставалось сил. Что стоило здесь, в джунглях, его богатство? Он не мог на него купить даже таблетку хинина.
Вечерело. Над болотом взошла полная луна. В прибрежных камышах рубинами сверкнули глаза крокодилов. На берегу оставаться было опасно. Кэндзи решил отойти в глубину леса, переночевать, а назавтра построить плот и переправиться на ту сторону. Он успел сделать всего пару шагов, когда длинное бревно, лежащее в воде около берега, ожило и стремительно бросилось на него. Движения огромного, восьмиметрового крокодила были молииеносны. Тяжелый мускулистый хвост, покрытый броней ороговевших пластинок, нанес страшный удар, по ногам обессилевшего человека. Кэндзи, потеряв сознание, рухнул на землю. Тотчас огромная зубастая пасть перехватила его поперек тела и поволокла в воду…