Большинство шовинистически настроенных летчиков были фанатики, твердо верившие в то, что, отдавая свои жизни, они спасают «2600-летнюю империю» от поражения в войне.
Но наряду с понятными для Ясудзиро людьми были и такие, что в отряд «Горная вишня» попали по неизвестным причинам, и, по-видимому, не без принуждения. Эту категорию людей мало привлекала скорая возможность героической смерти за императора. Их также не интересовали ни почести, которые им будут возданы после смерти, ни обещания вечного блаженства в лучшем мире, ни пенсии, назначаемые на два чина выше, что получат их овдовевшие жены и осиротевшие дети.
На унылых лицах таких камикадзе читалось заветное желание сорвать с себя белый шарф смертника и скрыться до конца войны в какой-нибудь глухой горной деревушке. По-видимому, от этого поступка их удерживала угроза немедленного расстрела за дезертирство да репрессии, которые будут применены к семьям. Самурай Ясудзиро Хаттори не мог питать к таким людям другого чувства, кроме презрения. Он решил от них избавиться в первую очередь. В своей записной книжке против их фамилий он ставил черные точки: по команде на вылет они первыми займут кабины самолетов, начиненных взрывчаткой, Он поможет им умереть достойной смертью, с пользой для империи!
Но больше всего поразил Ясудзиро крайне примитивный уровень летной подготовки его новых подчиненных. Большинство летчиков было обучено только взлету и умению пилотировать в воздухе, о посадке же они не имели представления: видимо, инструкторы считали, что это им не потребуется. В задачу камикадзе входило: взлететь, прийти в заданный район, обнаружить цель, направить на нее нос машины и пикировать. Еще худшим было то, что хваленые герои-смертники, цвет японской нации, не могли отличить свои корабли от американских. И Ясудзиро был вынужден лично выводить своих беспомощных питомцев в район цели и определять результат воздействия на американские корабли.
В конце марта отряд «Горная вишня» начал принимать участие в боевых действиях против американского авианосного соединения, наносившего удары по японским аэродромам и портам, расположенным в самой метрополии. Особенно жаркие бои разгорелись в период сражения за Окинаву.
Вечером 7 апреля 1945 года «Горная вишня» получила приказ нанести массированный удар по объединенному соединению американского флота, шедшему к Окинаве для высадки десанта. Корабли были еще далеко. Но камикадзе имели преимущество перед всеми остальными самолетами: они не нуждались в горючем на обратный путь.
Удар наносился на рассвете 8 апреля, в праздник, посвященный дню рождения Будды. И в то время, когда в храмах монахи только начинали сливать чай из фарфоровых чашек на статуэтки Будды, Ясудзиро приказал камикадзе построиться на стоянке перед самолетами.
Вид у большинства летчиков был осунувшийся. Почти у всех в глазах сверкали хмельные огоньки. Для них последняя ночь прошла без сна. По выработавшейся традиции они присутствовали на своих похоронах, пили сакэ и прощались с близкими. Некоторые были еще не в состоянии понять всей трагичности момента.
Ясудзиро никогда не приходилось видеть перед вылетом сразу столько унылых, обреченных лиц, с бессмысленным взглядом осоловелых глаз. Открыв большую флягу с вином, Ясудзиро обошел вдоль строя, налил каждому последнюю чашку саке.
Чтобы поднять дух людей, идущих на смерть, он решил сказать им короткую речь. Остановился перед серединой строя, окинул всех подчеркнуто гордым, одобряющим взглядом.
— Что может быть прекраснее вишневого дерева, одетого в белый весенний наряд? — заговорил он приподнято-торжественно. — Вот так же прекрасны и вы, молодые герои отряда «Горная вишня». Но цветение вишни не вечно! Когда наступает время, белые лепестки облетают, оставляя после себя завязь плодов. Значит, не зря облетают, осыпаются лепестки! Наступил и для нас решающий час. Так и мы, как белые лепестки цветов вишни, осыплемся на головы наших врагов, принося прекрасные плоды победы. Мы придем сегодня к кораблям американского флота неотразимые, как ветер богов, и обрушим на них свой гнев и свое возмездие. Давайте отрешимся от земных дел и уйдем вмир, где царит вечная весна и вечная справедливость! Пусть дух уходящих на небо будет свидетелем нашей борьбы и мужественной смерти на палубах вражеских кораблей. Банзай, камикадзе! С нами бог Хатиман! — В руках Ясудзиро сверкнул меч, вырванный из ножен. Набрав полную грудь воздуха, он крикнул во весь голос: — По самолетам!