Спустя пять минут, помятая и местами порванная подушка вернулась на своё законное место в изголовье кровати. Маринетт, тяжело дыша, оперлась руками о рабочий стол. Злость постепенно истощалась, и на её место приходило новое чувство. Тяжелое, давящее. От него хотелось истошно кричать и плакать.
Разочарование.
Маринетт чувствовала невиданное до этого разочарование в самой себе. И избавиться от него своими силами было невозможно. Поэтому девушка, не обращая внимания на причитания Тикки, спустилась на нижний этаж пекарни. А вернулась назад с откупоренной бутылкой ароматного рома, который родители используют для приготовления брауни и тортов. Маринетт надеялась, что они не заметят пропажи одного экземпляра.
Конечно, она и раньше пробовала алкоголь. Родители угощали её вином на семейных праздниках, а на дружеских вечеринках у Альи она нередко потягивала сладкие, низкоградусные коктейли, веселящие голову. Но сегодня этого было мало. Сегодня Маринетт Дюпен-Чен была твёрдо настроена в первый раз в жизни напиться. Глубоко вздохнув, брюнетка села на кресло и сделала маленький, осторожный глоток. Губы, язык и горло неприятно обожгло, и девушка невольно поморщилась. Она не почувствовала в этом напитке ничего вкусного или благородного. Покачав головой, Маринетт поняла, что и незнакомого чувства опьянения она пока тоже не чувствует.
Решив, что дело в мизерном количество выпитого, брюнетка скрепя сердце вновь приложилась к бутылке, стараясь не дышать и не обращать внимания на ужасный вкус напитка.
- Маринетт! Что ты творишь? Что случилось?
От неожиданности девушка поперхнулась, выплюнув часть выпитого рома обратно в бутылку, и повернулась на голос, раздавшийся со спины. Кот Нуар - один из виновников её нынешнего состояния - стоял посередине комнаты. А в его глазах явно читалось неприятное удивление, от которого девушка мысленно отмахнулась.
- Ничего, - безразлично ответила она, отворачиваясь. - И кажется, я просила тебя стучать.
Маринетт вновь поднесла бутылку рома к губам, но Кот грубо выхватил её из рук одноклассницы и, помешкав пару секунд, сделал несколько булькающих глотков, прежде чем закашляться.
- Эй! Что ты творишь? - Маринетт подбежала к напарнику и попыталась отнять у него спиртное, но тот ловко отвёл руку в сторону и вверх, не давая девушке и шанса поймать потерянную вещь.
- Фу… ну и гадость, - всё ещё борясь с приступом кашля, выдал он и с сомнением посмотрел на бутылку. - Что это?
- Ром… - легкомысленно пожала плечами брюнетка.
- Кошмар.
- Если не нравится, не надо было пить, - Маринетт всё-таки извернулась и, ущипнув Кота в бок, умудрилась схватить бутылку. - К слову, я тебя не приглашала и выпить не предлагала.
- Знаю. Но я как чувствовал, что Принцесса снова в беде. А насчёт выпивки… Я, знаешь, ли не большой любитель. Ну, то есть вообще не любитель. Но чтобы тебе меньше досталось, готов идти на жертвы.
- Не нужны мне твои жертвы, - буркнула Дюпен-Чен и снова сделала небольшой глоток. Сейчас, после небольшой встряски, она, кажется, начала ощущать на себе воздействие алкоголя. Картинка перед глазами начала слегка шататься, а мысли словно подёрнулись полупрозрачной плёнкой: они уже были не такими острыми и болезненными.
Не выпуская из рук бутылку, она села прямо на пол и сделала ещё несколько глотков, решив, что этот эффект от алкоголя ей уже очень нравится. И если, чтобы сердце перестало болеть, надо просто перетерпеть отвратительный вкус рома, она готова на эту жертву.
- И всё-таки… что случилось? - Кот повторил действия одноклассницы и присел на пол рядом с ней. И стоило девушке отлипнуть от бутылки, как он снова выхватил её, и, кривясь, сделал пару глубоких глотков.
“Я чуть вновь не потеряла своего напарника. Я потеряла доверие жителей Парижа. Я ужасная Ледибаг”.
- Не думаю, что хочу заваливать тебя своими проблемами, Кот, - грустно усмехнулась Маринетт и резко откинулась на пол, ощутив, как от резкого движения голова закружилась. Появилось чувство, что она находится на качающемся на волнах корабле. Странно, но сейчас ей это, скорее, нравилось.
- Может, я смогу помочь? - спросил Кот и тоже лёг на пол, откладывая полупустую бутылку в сторону. Он искренне надеялся, что Маринетт забудет про неё, и ему больше не придётся спасать одноклассницу от похмелья своим необычным способом.
- Не думаю.
- Маринетт… - Кот упёрся локтем в пол и посмотрел на девушку, которая неприятно-безжизненным взглядом глядела куда-то в пустоту. - Не знаю, что там у тебя произошло, но не стоит отворачиваться от друзей.
- А что, если это друзья отвернулись от меня?..
Кот засмеялся. Так искренне и весело, что Дюпен-Чен не смогла скрыть удивлённого взгляда. Её остекленевшие глаза вдруг прояснились, и она повернула голову в сторону напарника.
- Ни за что не поверю. Маринетт, я знаю тебя… не слишком давно, - чуть замявшись, сказал Нуар. - Но уже понял, что ты удивительный человек. Если какой-то тип от тебя отвернулся, значит, с этим типом что-то не так. С ним, а не с тобой.
- Ты слишком высокого обо мне мнения.
- И это правильно. И кстати… Я уж точно от тебя не отворачивался! Видишь, даже топлю с тобой горе на дне бутылки. А нам ещё и шестнадцати нет. Я из-за тебя закон нарушаю, понимаешь?
Маринетт не смогла сдержать смешок и вновь посмотрела в глаза напарнику. Мягкий зелёный цвет радужки сейчас казался ей таким близким и манящим, что было почти страшно. Страшно - от того, как много заманчивых, непонятных, а порой пугающих мыслей зароилось в её голове. Захотелось наплевать на все запреты и собственные условия и просто рассказать ему всё-всё-всё… Он бы её понял. Он всегда понимал её. Всегда поддерживал и всегда приходил на помощь. И даже сейчас… почему он…
- И почему ты такой милый, а, Кот Нуар? - невинно спросила она, даже не замечая, как мысли плавно перетекли в тихую, но всё же вполне различимую речь.
- Природное… обаяние, - с трудом сдерживая смущение, ответил Нуар, не понимая, почему этот внезапный комплимент так подействовал на него. Он чувствовал, что на его щеках расцвёл лёгкий румянец, хотя ему нередко делали комплименты. Да он и сам вполне осознавал степень своей привлекательности: глупо отрицать очевидное, когда твоё лицо и тело на каждом втором билборде в городе. И всё-таки услышать подобные слова из уст Маринетт оказалось неожиданно… приятно.
Между напарниками висела тишина. Не тяжелая и не напрягающая. Скорее, она была спокойной и располагающей к искренности. Каждый был погружён в свои мысли.
Маринетт думала о том, что уже второй день подряд она проводит со своим напарником, будучи простым человеком. Не героиней. Второй день подряд он навещает её и спасает от её демонов. Второй день подряд она каким-то образом обнаруживает себя лежащей рядом с ним, и это её ни капли не тревожит. И в голову невольно закралась странная, одновременно грустная и радостная мысль, что сейчас Нуар доверяет ей даже больше, чем Ледибаг. И тогда она решилась.
- Кот… - вдруг сказала Маринетт ещё тише. - Зачем ты подставился под удар сегодня? Почему не использовал Катаклизм?
Блондин долго молчал, буравя взглядом потолок. И когда девушке показалось, что он уже не ответит, напарник подал голос.
- Потому что, Принцесса, как только я использую Катаклизм, моя трансформация спадёт.
Он вновь сделал паузу и как-то странно усмехнулся, не поворачивая головы.
- И после этого я умру.
========== Часть 8. Привкус горечи ==========
Маринетт показалось, что ответ напарника выбил из её лёгких весь воздух, параллельно выпарив из организма весь алкоголь. По телу прокатилась волна электрического тока, а по шее пробежались холодные мурашки. Приподнявшись на локтях, девушка посмотрела на Кота Нуара, который всё ещё неподвижно лежал и глядел в потолок странным, отстранённым взглядом.