***
Когда в Париже начало темнеть, ребята стали собираться по домам. После прекрасного, насыщенного дня, полного впечатлений, всем в компании хотелось более спокойного, интимного общения, и потому по дороге домой друзья разделились по парам. Кот Нуар и Нино шли впереди, обсуждая последние успехи ди-джея в проведении музыкальных вечеров, а Алья и Маринетт шли сзади, на удивление молчаливые.
- Ты знаешь, только слепой не заметит, что ты наконец стала похожа на человека, - вдруг сказала Алья, разрывая напряженную тишину. - Даже вот спотыкаться начала, как раньше.
В подтверждение этих слов Маринетт запнулась о камень на брусчатке, но не упала: Сезер удержала её за руку.
- Жаль, конечно, немного, что не я оказалась тем другом, что вытащит тебя из этой ямы, в которую тебя унесло, и всё же… Это круто. Рада за тебя, подруга, - с искренней улыбкой проговорила Алья и крепко сжала ладонь одноклассницы обеими руками.
- Спасибо, - вернув подруге улыбку, Маринетт сжала её пальцы в ответ.
- Не буду задавать много вопросов о том, как ему это удалось. Задам лишь один, - Алья замолчала, выдерживая пугающе-долгую паузу. - Вы уже целовались?
- Что? Господи, Алья, нет, конечно, нет! - Маринетт протестующе замахала руками, невольно вспоминая недавний случай в фотокабинке и прекрасно осознавая, что лишь один шаг отделял её от лжи.
- А что ты так заволновалась? - с хитрющей улыбкой поинтересовалась Алья, перейдя на шёпот. - Я вижу, как ты смотришь на него. Глаз не сводишь. И даже сейчас вот всю дорогу спину его сверлила…
- Господи, Алья, всё не так, - Маринетт коснулась указательным и средним пальцем виска и устало потёрла его. - Я просто…
“Что сказать? Ну что ей сказать?”
- Снова секреты? - не выдержав молчания, спросила рыжеволосая.
- Прости.
- И всё-таки… Что-то мне подсказывает, что всё здесь намного проще, чем ты думаешь.
Маринетт пожала плечами. И к её великому облегчению, одноклассница больше не приставала к ней с расспросами и разговорами, оставив подругу обдумывать происходящее. Дойдя до последнего “общего” перекрёстка, Алья и Нино, попрощавшись, свернули к дому Сезер, чтобы вместе заняться кое-какими уроками, а Нуар вызвался проводить Маринетт. Весь путь до её дома они провели в молчании, но несмотря на это, когда впереди показались огни её родной пекарни, она почувствовала досаду от того, что прогулка подошла к концу.
Вечер веял прохладой и спокойствием. Кругом было тихо и удивительно безлюдно. В такие моменты всегда тянет на искренность, и девушка не удержалась.
- Спасибо за этот день, Котёнок, - сказала она, стоило им остановиться перед входом в дом.
- Он значил для меня намного больше, чем ты думаешь, - честно признался блондин. - Было здорово повидаться с друзьями… с твоими друзьями, - поправил себя Нуар, но Маринетт не заметила этой заминки.
- Да, они отличные. Рада, что ты нашёл с ними общий язык.
Кот кивнул.
- Надеюсь, это не последний раз, когда мы собираемся вместе, - весело сказал он, а потом вдруг испуганно приложил ладонь к губам. - Ой, прости. Ничего плохого не имел в виду.
- Я знаю. Я тоже надеюсь, - честно призналась Дюпен-Чен.
Игривый солнечный зайчик коснулся век Маринетт, и она повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на его родителя - садящееся за горизонт солнце. Красно-золотистые лучи растекались по крышам домов и рисовали причудливые узоры не перистых облаках. Встреча дня и ночи. Солнца и тьмы. Маринетт вдруг подумала, что наконец видит, почему так много художников рисовали и рисуют именно это время суток. Было в этом моменте что-то волшебное и неописуемо красивое.
- Алья сказала мне сегодня, что я ожила… - неожиданно для себя самой сказала Маринетт и посмотрела прямо в глаза напарнику. - И кажется, это действительно так. Спасибо.
Маринетт знала: всё в ней сейчас кричит о её желании. Её голос, поза, взгляд и чуть приоткрытые губы. И ничего не могла с этим поделать.
Кот видел это. Робко и потому бесконечно медленно он поднял руку и коснулся пальцем щеки девушки. Латексная перчатка, обтягивающая его ладонь, была гладкой и тёплой, и Маринетт закрыла глаза от удовольствия. Нуар невольно залюбовался своей одноклассницей. Такая нежная и в то же время бойкая, она невероятно напоминала ему его Леди. И это ужасно путало и поднимало в душе такую бурю, которую он не понимал и не мог успокоить.
Внезапно рука Нуара застыла. Стала холодной. Маринетт распахнула глаза, почувствовав эту перемену. Рука медленно опустилась, оставив на своём месте пустоту и непонимание.
- Прощай, Принцесса, - с тёплой, но отстранённой улыбкой сказал Кот и поцеловал ладонь девушки. Брюнетка сглотнула ком, в котором сплелись обида и разочарование, и навесила на лицо почти искреннюю улыбку.
- До встречи, Котёнок.
Когда он ушёл, Маринетт посмотрела на свою ладонь, на которой ещё ощущался сухой поцелуй напарника. Это было не то, что она ожидала. Но, возможно, и это было к лучшему. Возможно, всё дело в каком-то особенном, магическом закате, что всколыхнул эмоции и заставил желать то, чего желать не следовало.
А теперь на Париж опустилась ночь, и всё волшебство, казалось, ушло вместе с последними лучами солнца.
========== Часть 11. “Моё спасение” ==========
Несколько секунд Маринетт потратила на то, чтобы прийти в себя. Скинуть груз недавних эмоций и превратиться из Маринетт, у которой “всё сложно и непонятно”, в Маринетт, у которой “всё окей”. Потерев лицо ладонью, девушка глубоко вздохнула и невольно прокрутила в памяти последние кадры прощания. Этот последний жест Кота… Было бы ложью сказать, что он не задел её. То, как он остановился, то, каким холодным и отстранённым стал его взгляд… Маринетт была готова взвыть, потому что вся эта ситуация становилась слишком неприятно-непонятной.
Поймав себя на мысли, что попытка успокоиться и привести себя в порядок лишь усугубляют ситуацию из-за наплыва воспоминаний, Дюпен-Чен решительно открыла дверь в пекарню. Сабин и Том отпрянули в разные стороны, не оставляя никаких сомнений в том, что последние пару минут они подслушивали у дверей.
- А, дочка! Ты уже вернулась? Мы ждали тебя позже! Как повеселилась с друзьями? Было интересно? - отец засыпал дочь вопросами, неловко мечась взглядом по пекарне. Сабин ткнула мужа локтем в бок, взглядом намекая, что тот слегка переигрывает.
- Отлично, пап, - ответила Маринетт и чмокнула в щёку обоих родителей, сделав вид, что не заметила их странного поведения. - Кстати, привет. А вы как, уже закрываетесь?
- Да, готовимся потихоньку к закрытию, - ответил Том, окидывая взглядом прибранную пекарню. В помещении повисло неловкое молчание. Родители молча смотрели на свою дочь, явно ожидая рассказа о неком супергерое, что сейчас прощался с ней перед входом. Но Маринетт упорно молчала, а родители не спрашивали, боясь выдать тот факт, что подслушивали под дверью.
- Ладно, у меня там ещё уроки, - Маринетт кивнула в сторону лестницы, когда почувствовала, что пауза затягивается.
- Да-да, конечно. Ты не голодная? Возьми с собой немного лимонного пирога, - спохватилась Сабин, выдавая дочери поднос с нарезанными кусочками. Та благодарно улыбнулась и, решив не испытывать более судьбу, быстро поднялась наверх, в свою комнату.
Схватив с подноса порцию пирога, Маринетт плюхнулась в рабочее кресло и откусила кусочек выпечки.
- М-м-м… как давно я не ела сладкого, - протянула она, блаженно закрывая глаза от удовольствия. - Тикки, попробуй, это невероятно вкусно.
Маленькая квами с готовностью вылетела из сумочки и с забавным звуком “ам” откусила весьма большую порцию пирога.
- Маринетт, - сказала она, не прожевав, отчего крошки полетели в разные стороны, - я не до конца понимаю, что ты делаешь. Ты же знаешь, я всегда тебя поддержку, но то, как ты общаешься с Котом… Разве ты не влюблена в Адриана?