- Что… что случилось? - спросила Маринетт, едва слыша свой голос за громовым сердцебиением. Вцепившись в напарника, она ждала ответа, кажется, вечность.
- Думаю, нам пора остановиться, - сказал Кот Нуар, закрыв глаза.
Маринетт не хотелось останавливаться. Её кровь, наоборот, бурлила от желания продолжить. Ей хотелось целовать своего напарника несколько часов подряд. Хотелось изучать его. Хотелось наслаждаться чувством сладкого волнения и безмятежности. Сейчас ей казалось, что эти - до сих пор удивительные для неё - моменты близости с Котом, погружали её в идеальный мир. Всё ещё странный, непонятный, с миллионом вопросов и недосказанностей. И всё-таки - идеальный, потому что в этом мире все проблемы отходили на второй план.
И в то же время она не хотела казаться навязчивой. Поэтому, скрыв разочарование, Маринетт отпустила напарника и облизнула губы. На них всё ещё остался манящий вкус мелиссы, которой частенько пах Кот. Останавливаться в разгар столь жаркого общения оказалось сложно. Пришлось задействовать дыхательные практики, чтобы успокоить стук сердца и привести мысли в порядок.
- Ты лучший отвлекающий фактор, - Кот Нуар первым прервал тишину. Маринетт посмотрела на своего напарника: тот вяло улыбался, явно чувствуя неловкость из-за всего произошедшего. Маринетт прекрасно его понимала.
- Спасибо, - она убрала за уши выбившиеся пряди волос и провела ладонью по лбу: кожа была там чуть влажной, хотя она была поклясться, что на самом чердаке было весьма прохладно. - Таких комплиментов мне ещё не делали, - едко добавила она.
- Извини, это было грубо… - ответил Нуар, приняв журящий тон Маринетт за чистую монету. Он скривился, явно с трудом подбирая слова. - Я не имел в виду, что ты для меня мало значишь или что-то вроде того.
- Да нет, всё окей, - девушка обнадёживающе улыбнулась. - Я понимаю, что между нами нет ничего серьёзного.
- Верно, ничего серьёзного, - поддакнул напарник.
- Это не любовь, а просто… - Маринетт поджала губы, подыскивая правильное слово, - необходимость.
- Точно, необходимость.
Маринетт не была уверена, что то, что она сказала, - истина на сто процентов. Она действительно безумно нуждалась в нём. Он действительно был её необходимостью. Но являлось ли это чувство несерьёзным? Кто знает.
Однако Кот согласился с ней, а ей не хотелось рыться дальше в их запутанной терминологии.
- Спасибо, что ты есть в моей жизни, - вдруг выпалил он, всё ещё смущённый своими недавними словами. - Мне ужасно не хватает… общения.
- Так вот как это называется? - Маринетт хитро прищурилась, не щадя своего напарника. - Обще-е-ение…
- Ну… мы же не только… делаем… всякое… Подожди, да ты же прикалываешься! - воскликнул Нуар, наконец решившись взглянуть на одноклассницу. Та еле сдерживала хихиканье, прикрыв рот рукой.
- Ага! - хохотнула Маринетт. Было непривычно видеть Нуара смущенным, и она вдоволь наслаждалась этим моментом. Напарник же, сделав вид, что обиделся, упер руки в бока и покачал головой.
- Мой квами тоже постоянно меня подкалывал, - грустно улыбнулся он. - Хах… помню, мы могли часами спорить с ним о том, что важнее - еда или девушки. Меня бесило его постоянное желание есть… - Нуар сел на кровать, его плечи понуро опустились. - А теперь я ужасно по нему скучаю.
Маринетт села рядом. Их плечи соприкоснулись.
- Мне так жаль, Котёнок.
- Слава богу, что у меня есть ты. И я могу хоть немного поныть кому-то о своей несчастной кошачьей доле, - Нуар театрально схватился за сердце, искоса поглядывая за реакцией Маринетт. - И Ледибаг об этом не узнает.
Упс.
- Почему тебя это так беспокоит? Неужели ты думаешь, она посмеётся над тобой? - Маринетт с трудом спрятала обиду в голосе.
- Нет! - горячо возразил Нуар. - Нет, что ты! Она никогда бы этого не сделала. Она замечательная. Прямо, как ты… - напарник боднул одноклассницу головой, и та ответила ему тем же. - Просто не хочется, чтобы она знала, что я переживаю и скучаю. Хочу, чтобы она запомнила меня другим.
“Так, этот разговор явно ведёт в ненужное русло”, - пронеслось в голосе Маринетт.
- Знаешь, у меня есть идея, - приободрившись, сказала она. - Расскажи мне, как выглядит твой квами. Я нарисую его… или, может, сделаю игрушку?
Глаза Нуара восторженно сверкнули.
- Что? Ты правда сделаешь это… для меня?
- Ну… я люблю делать подарки дорогим мне людям.
- Это очень замяунчивое предложение! - скаламбурил Кот, и Маринетт впервые в жизни обрадовалась этому. - Как я могу отказаться?
- Отлично! Найдётся у тебя лист бумаги и карандаш?
Порывшись в сломанном комоде, Нуар нашёл небольшой огрызок простого карандаша и старую, выцветшую газету. Чистый белый лист был бы лучше, но ничего похожего на чердаке на нашлось. Маринетт положила газету на коленку и размяла шею.
- Я готова.
Кот Нуар принялся рассказывать ей о Плагге. Она, конечно, и так прекрасно помнила маленького чёрного квами, но гражданская личность Маринетт не могла знать его. Поэтому пришлось разыгрывать неведение. И вот, спустя несколько минут на газетном листе был нарисован быстрый скетч квами, а рядом был список моментов, которые показались Нуару особенно важными.
- И самое главное - в его глазах - непреодолимая жажда сыра, - сказал он, тыча указательным пальцем в этот список.
- Я подумаю, как это изобразить, - Маринетт задумчиво закусила губу, уже продумывая, какую ткань и набивку выбрать для будущей игрушки. Поначалу она, конечно, подумывала нарисовать картину, но эта идея довольно быстро отпала. Рисунок - это, конечно, тоже хорошо. Но игрушка… С ней можно поговорить, её можно погладить и обнять. Беспроигрышный вариант.
Ещё раз пройдясь по списку комментариев и убедившись, что всё самое важное там отражено, Маринетт засобиралась домой.
- Мне уже пора - надо бы уже начать делать эскиз, если я хочу успеть до завтра. А я очень хочу!
“Потому что, кто знает, в какой момент ты можешь неожиданно исчезнуть из моей жизни?”
- Ты же придёшь? - опасливо уточнила Маринетт.
- Ну ради игрушки-то, конечно!
Маринетт недовольно хлопнула его по плечу, пряча улыбку.
- Ауч! У тебя тяжёлая рука, Принцесса! - он потёр руку, вжав голову в плечи, будто испугался. - Ладно-ладно. Я и так собирался зайти.
- Вот и славно, - бросила она через плечо, подходя к окну. Ей ужасно не хотелось расставаться с напарником. И не только потому, что ей казалось, будто оставив его в одиночестве, произойдёт то самое, непоправимое. Но ещё и потому, что без него её собственное одиночество становилось слишком болезненным.
- Ты, к слову, тоже очень хороший отвлекающий фактор, - сказала она подошедшему напарнику. И тот, положив руку ей на талию, вздрогнул, потому что эта последняя фраза повлекла за собой волну горячих, не совсем дружеских воспоминаний. - И я уже совершенно не хандрю.
- Значит, ты всё-таки хандрила! - с хитрым прищуром сказал Нуар, и Маринетт округлила губы буквой “о”. Она совсем забыла про свою маленькую ложь этим утром.
- Я сказала “хандрила”? Не-не-не, я имела в виду “храпела”. Ты пришёл, и я уже не храпела! И теперь не храплю.
Маринетт и сама не поняла, отчего её рот выдал этот неправдоподобный бред, больше свойственный общению с Адрианом. Она прижала руку к губам, словно боялась, что оттуда вырвется что-то ещё. А Нуар прыснул и неожиданно обнял девушку, крепко прижав её к себе. Он приподнял её в воздух и слегка покружил, отчего та весело завизжала, мгновенно забывая о своём конфузе.
- Ты знаешь, что ты ужасно забавная, а? - сказал он, глядя на неё снизу вверх.
- Видел бы ты меня в коллеже пару месяцев назад… Животики бы надорвал, - пробурчала Маринетт. - И эй, отпускай меня уже, - недовольно добавила она, потому что бабочки, заметавшиеся у неё в животе, не входили в её планы. Честно говоря, они даже немного пугали. Они ведь договорились, что между ними нет “ничего серьёзного”.