"Разбойники" удовлетворенно переглянулись – они свои роли сыграли безупречно. Старший вывел из-за кустов коня и, отдав пару кратких распоряжений, исчез: захваченную шифровку давно ждали в Дроздиных выселках. Один из оставшихся окинул трясущегося пленника взглядом, весьма далеким от восхищения, и носком сапога подвинул к нему брошенную на траву одежду:
– Вон там, за деревьями, ручеек. Поди приведи себя в порядок и оденься – поедешь с нами. Сам понимаешь, что с тобой будет, если попадешься своим дружкам из Белого отряда.
...Буквенный шифр, которым была написана шелковка, оказался на удивление простым. Обнаружив в не слишком длинном сообщении семь "редких" букв "Ґ". Тангорн с Грагером тут же сообразили, что имеют дело с так называемой прямой подстановкой ("простая тарабарщина"), когда одна буква стандартно заменяется другой на протяжении всего текста. Обычно для этого порядковые номера 58 букв, составляющих Кертар Даэрон, смещают на условленное число; например, при смещении на 10 вместо "X" (номер 1) употребляют "Y" (11), а вместо "q" (номер 55) – "А" (7). Совершеннейший примитив: на Юге такие, с позволения сказать, "шифросистемы" используют разве что для тайных любовных посланий... Угадав со второго раза число смещения – 14 (дата составления шифровки), Грагер витиевато выругался: похоже, им пытаются всучить дезинформацию.
Дезинформацией, однако, сообщение не было. Отнюдь... В нем некто по кличке Гепард, капитан тайной стражи Его Королевского Величества, сообщал "коллеге Грагеру", что в их игре, похоже, возникла патовая позиция. Грагер, конечно, может нейтрализовать Гепардову сеть за стенами форта и сильно затруднить им связь с Минас-Тиритом, но к решению основной его задачи все это не приблизит лейтенанта ни на шаг. Не следует ли им двоим встретиться для переговоров – хоть в Эмин-Арнене (под гарантии безопасности), хоть на одном из хуторов по выбору барона?..
ГЛАВА 26
Итилиен, Эмин-Арнен.
Ночь с 14 на 15 мая 3019 года
– Послушай, вот ты говоришь – принцессы Элендейл на самом деле не было на свете, ее просто выдумал этот Альруфин... Йовин сидела в кресле, забравшись в него с ногами, сплетя на колене свои тонкие пальцы и смешно нахмурившись. Принц улыбнулся и, присев на подлокотник, попытался разгладить эту милую морщинку прикосновением губ, но у него ничего не вышло.
– Нет, Фар, подожди – я серьезно. Ведь она живая, понимаешь, – по-настоящему живая! А когда она погибает, чтобы спасти своего любимого, мне хочется плакать, будто я и вправду потеряла друга... Вот саги про древних героев – это, конечно, тоже здорово, но как-то не так, совсем не так. Все эти Гил-Гэлады и Исилдуры – они какие-то... ну, вроде как каменные статуи, понимаешь? Перед ними преклоняешься – и только, а вот принцесса – слабая и теплая, ее можно любить... Я непонятно говорю?
– Ты говоришь очень здорово, зеленоглазая. Мне сдается, Альруфин был бы рад услыхать твои речи.
– Элендейл должна была жить в начале Третьей Эпохи. Никто, кроме нескольких летописцев, не помнит даже имен тех конунгов, что правили тогда на роханских равнинах; так кто же более настоящий – они или эта девушка? Значит, Альруфин – страшно вымолвить! – превзошел в могуществе самих Валаров?
– В некотором смысле – да.
– Знаешь, мне вдруг пришло в голову... Представь себе, что кто-нибудь, такой же могущественный, как Альруфин, напишет книгу о нас с тобой – ведь может быть такое, правда? Тогда какая из двух Йовин будет настоящей – я или та?
– Ты, помнится, – улыбнулся Фарамир, – давеча просила объяснить – "на доступном для глупой бабы уровне", – что такое философия. Так вот, эти твои рассуждения как раз и есть философия – правда, довольно наивная. Понимаешь, над этими вещами задолго до тебя размышляло множество людей, и далеко не все из найденных ими ответов – не стоящая внимания глупость. Ну вот, например... Да-да, войдите! – откликнулся он, услыхав стук дверь и озадаченно покосился на Йовин: ночь на дворе, кого это там принесла нелегкая?
Вошедший был одет в черную парадную униформу сержанта гондорских Стражей Цитадели (принца всегда интриговало это обстоятельство: отряд Белый, а форма – черная), и при виде его у Фарамира отчего-то сразу засосало под ложечкой – похоже, они где-то крупно прокололись... Он велел было Йовин удалиться в соседнюю комнату, однако гость мягко попросил ее остаться – то, что они будут сейчас обсуждать, имеет прямое отношение и к Ее Высочеству.
– Прежде всего позвольте представиться, князь, – пусть и с некоторым опозданием. Имени у меня нет, но вы можете называть меня Гепардом. Я на самом деле не сержант, а капитан тайной стражи (вот мой жетон) и руковожу здешней контрразведкой. Несколько минут назад я арестовал коменданта Эмин-Арнена по обвинению в заговоре и государственной измене. Однако не исключено, что Берегонд лишь выполнял ваши приказания, не особо вникая в их смысл, и тогда его вина не столь велика. Собственно, именно в этом я и хотел бы сейчас разобраться.
– Не могли бы вы выражаться яснее, капитан? В лице Фарамира не дрогнул ни один мускул, и он сумел бестрепетно встретить взгляд Гепарда – пустой и страшный, как и у всех офицеров Белого отряда; если же не брать в расчет глаза, то лицо капитана было вполне располагающим – мужественное и при этом немного печальное.
– Как мне сдается, князь, вы совершенно превратно понимаете суть моих обязанностей. Я должен любой ценой – повторяю: любой – оберегать вашу жизнь. Не потому, что вы мне симпатичны, а потому что таков приказ моего короля: любое несчастье, случившееся с вами, молва однозначно припишет Его Величеству, а с какой стати ему платить по чьим-то счетам? Это с одной стороны. А с другой – я обязан предотвратить возможные попытки склонить вас к нарушению вассальной присяги. Представьте себе, что какие-нибудь недоумки нападают на форт и "освобождают" вас, дабы превратить в знамя Реставрации. Если при этом погибнет хоть кто-нибудь из людей короля – а они погибнут наверняка, – Его Величество при всем желании не сможет закрыть глаза на такую историю. Королевская армия вступит в Итилиен, а это скорее всего прямиком приведет Воссоединенное Королевство к кровопролитной гражданской войне. Так что считайте – я здесь для того, чтобы оберегать вас от возможных глупостей.
Странно, но в речи Гепарда (в интонациях? нет, скорее в построении фраз...) было нечто такое, отчего у Фарамира возникло отчетливое ощущение, будто он вновь разговаривает с Арагорном.
– Я весьма ценю вашу заботу, капитан, однако не понимаю, какое отношение все это имеет к аресту Берегонда.
– Видите ли, некоторое время назад он встретился в "Красном олене" с высоким худощавым человеком, у которого вдоль левого виска идет длинный шрам, а одно плечо заметно выше другого. Вы, часом, не знаете, о ком речь? Внешность запоминающаяся...
– Признаться, не припоминаю, – улыбнулся принц, стараясь, чтобы улыбка не вышла кривоватой – было отчего... – Наверное, проще спросить об этом у самого Берегонда.
– О, Берегонду предстоит ответить на целую кучу вопросов. А вот ваша забывчивость, князь, весьма удивительна. Я понимаю – капитан Итилиенского полка Фарамир может и не помнить в лицо всех своих солдат, но уж офицеров и сержантов-то, по идее, обязан... Внешность, повторяю, приметная...
– При чем тут Итилиенский полк?
– Ну как же – при чем? Видите ли, многие из воевавших в составе сего замечательного подразделения не вернулись по окончании войны домой, в Гондор. Особенно примечательно полное отсутствие вернувшихся офицеров и сержантов – общим числом до полусотни. Ну, часть наверняка погибла – время военное, – но ведь не все же!.. Как вы полагаете, князь, куда б они все могли подеваться – уж не к нам ли в Итилиен?
– Возможно, – равнодушно пожал плечами принц. – Только я об этом не имею ни малейшего представления.
– Вот именно, князь, вот именно: не имеете представления! Заметьте, остаться в Итилиене, с которым была связана их служба и где княжит любимый ими капитан (а вас в полку действительно любили – это ни для кого не секрет), вроде бы совершенно нормально и естественно. Только отчего-то ни один из них не приехал в Эмин-Арнен официально представиться и попроситься к вам на службу... Согласитесь, это не то что неестественно, это – весьма и весьма подозрительно! Логично предположить, что полк сохранился как единая дисциплинированная организация, только перешедшая на нелегальное положение, и теперь эти люди вынашивают планы вашего "освобождения". К чему это приведет – мы, кажется, уже обсудили.