...Гонец из Минас-Тирита – лейтенант дунаданской лейб-гвардии – появился на лугу, когда церемония была в разгаре: конь его был в мыле и тяжко поводил запавшими боками. Сэр Элвард, свернутый в бараний рог людьми из тайной стражи ("Будьте любезны улыбаться, сэр!.. Кому сказано – улыбайся!") и теперь бессильно наблюдавший все это неслыханное предательство – сдачу без боя ключевой крепости, – встрепенулся, и в сердце его затеплилась отчаянная надежда: Его Величество каким-то образом проведал о мятеже и посылает Отряду приказ взять к ногтю всех этих трижды изменников – от Фарамира до Гепарда... Увы! Пакет был и в самом деле от Арагорна, но предназначался он как раз капитану тайной стражи. Тот прямо на месте сломал печать с Белым деревом и погрузился в чтение; затем неторопливо сложил депешу и со странным смешком протянул ее сэру Элварду:
– Прочтите, лейтенант. Думаю, вам это будет небезынтересно.
Письмо являло собой детальную инструкцию – как Белому отряду действовать в новых обстоятельствах. Арагорн писал, что для сохранения статус-кво следует выявить базы Итилиенского полка и уничтожить их одним ударом – так, чтобы не ушел ни единый человек; операция должна быть молниеносной и совершенно секретной, а кому приписать в дальнейшем сие чудовищное злодеяние – горным троллям, гоблинам или лично Морготу, – это уж на усмотрение капитана. Но!!! Если есть хотя бы тень сомнения в успехе подобной операции (может статься, например, что время упущено и итилиенцев уже почти столько же, сколько Белых), проводить ее не следует. Тогда надлежит выдать нужду за добродетель и передать охрану Эмин-Арнена офицерам Итилиенского полка – в обмен на подтверждение Фарамиром своей вассальной присяги, а самим возвращаться в Минас-Тирит, оставив на месте лишь агентурную сеть. Его Величество еще раз повторял, что жизнь Фарамира неприкосновенна при любых обстоятельствах; тех же, кто – сознательно или по недомыслию – спровоцирует открытое столкновение между Белыми и итилиенцами (что немедля приведет к партизанской войне в княжестве и взорвет изнутри все Воссоединенное Королевство), ждет казнь за государственную измену. Короче говоря: во-первых, "начал делать – так уж делай, чтоб не встал"; во-вторых, "не уверен – не обгоняй"...
"На свете есть множество владык, – писал в постскриптуме Его Величество, – которые обожают облекать свои приказы в форму намеков, дабы иметь потом возможность спрятаться за спину непосредственного исполнителя – их, дескать, "неверно поняли". Так вот, Элессар из рода Валандила к их числу не принадлежит: он всегда принимает ответственность на себя и называет вещи своими именами, а в его приказах содержится лишь то, что в них содержится. Если же в Белом отряде найдутся офицеры, которые – имея усердие не по разуму – примут категорические запреты за завуалированные пожелания государя, то капитану Гепарду надлежит нейтрализовать оных офицеров любой ценою".
– Как видите, лейтенант, сохраняя вам жизнь в ходе ваших ночных кунштюков, я в известном смысле нарушил приказ Короля.
– Так вы знали об этом приказе заранее? – Сэр Элвард глядел на Гепарда с суеверным страхом.
– Вы переоцениваете мои возможности. Просто я в отличие от вас умею просчитывать комбинацию хотя бы на пару ходов вперед.
– ...Уходят! Ты гляди – и вправду уходят! – выдохнул наконец Грагер, провожая глазами потянувшуюся по Осгилиатскому тракту колонну Белых: пальцы левой руки он, однако, продолжал держать скрещенными особым образом – "дабы не сглазить". – Я, грешным делом, до последней секунды не верил, все ждал от них какой-нибудь подлянки... Вы гений. Ваше Величество!
– Во-первых, не Ваше Величество, а Ваше Высочество; и имейте в виду, барон, – к шуткам на эту тему я совершенно не расположен...
– Виноват, Ваше Высочество.
– Впрочем, – тут Фарамир со скупой улыбкой оглядел собравшихся вокруг них бойцов Итилиенского полка, – вам всем дозволяется обращаться ко мне – по старой памяти – "мой капитан"; привилегия эта, ясное дело, не наследственная. А теперь, парни. Ее Высочество проводит вас в замок – там уже все накрыто и откупорено: мы с господами офицерами и... э-э-э... гостями с Восхода догоним вас минут через десять... Так что это вы там, барон Грагер, давеча благодушествовали – "уходят, уходят"... Вы и вправду так думаете?
– Никак нет, мой капитан. Их агентурная сеть...
– Вот именно. И что теперь прикажете с нею делать?
– Ничего, Ваше Высочество.
– Ну-ка объяснитесь...
– Пожалуйста. Отдавать под суд выявленных нами людей Гепарда бессмысленно: если Итилиен был и остается вассалом Гондора, то в их работе на монарха Воссоединенного Королевства нет состава преступления. Иногда в подобных случаях шпиона по-тихому ликвидируют, но это крайняя мера: тем самым мы фактически объявим Минас-Тириту, что находимся с ними в состоянии... ну, если не войны, то открытой вражды. И наконец, самое главное, принц: я почти уверен, что их сеть выявлена нами не полностью; взяв лишь известную нам ее часть, мы позволим им в дальнейшем спокойно использовать оставшихся на свободе агентов. А вот если мы не тронем никого, то вычислить, что же именно нам известно, окажется невозможным, и тогда им – по законам конспирации – придется исходить из того, что вся эта агентура засвечена; думаю, они если и не поставят на ней крест, то законсервируют надолго. Во всяком случае, я на их месте не стал бы приближаться к такой "полузасвеченной" сети и на три полета стрелы...
– Ладно, это все теперь на ваше усмотрение, барон Грагер. Жалую вам капитанский чин и соответствующие полномочия.
– Ого! – рассмеялся Тангорн. – Я вижу, принц, становление Итилиенского государства идет не вполне обычным путем: первой по счету его институцией станет контрразведывательная служба...
– С волками жить... – пожал плечами Фарамир. – Впрочем, все это вряд ли интересно нашим гостям. Где вы там, Цэрлэг?.. Признаться, я пребываю в некотором затруднении: за сегодняшние ночные подвиги вас, безусловно, следовало бы возвести в рыцарское достоинство, однако здесь сразу возникает бездна формальных сложностей... Да и нужно ли воину пустынь звание гондорского рыцаря?
– Совершенно ни к чему, Ваше Высочество! – покачал головою Цэрлэг.
– Ну вот видите... Тогда нам ничего не остается, кроме как последовать древним легендам: просите все, чего вашей душе угодно, сержант! Только имейте в виду – дочерей на выданье у меня пока не предвидится, а в княжеской казне... сколько там у нас, Берегонд?
– Сто тридцать шесть золотых, Ваше Высочество.
– М-да... на вендотенийскую сокровищницу, как видите, не тянет... Вам, наверное, нужно время подумать, сержант? Да, кстати, за мною ведь еще один должок: за спасение вами вот этого прекрасного сэра...
– Прошу прощения. Ваше Высочество... – смутился орокуэн. – Но мы... как бы это сказать... все вместе, так что просьба у нас будет общая. Лучше, если вам все расскажет барон Тангорн: считайте, что я вроде как передал свое право ему...
– Вот как? – Принц с веселым изумлением оглядел трех товарищей. – Чем дальше – тем интереснее. Просьба, надо полагать, конфиденциальная?
– Да, Ваше Высочество.
– ...Насколько я понимаю, барон, речь пойдет о палантире, – начал Фарамир, когда они отъехали шагов на двадцать; он был хмур, и на лице его не осталось и следа веселости.
– Так вы уже догадались, принц?
– Я же не полный дурак; иначе с чего бы это вы просили захватить его с собой при побеге? Просто мне и в голову не приходило, что вы с этими ребятами одна компания... Значит, теперь придется отдать магический кристалл в руки мордорцев. В хорошенькую историю я вляпался с вашей подачи, ничего не скажешь...