– Это не так, Ваше Высочество. Халаддин не состоит сейчас на мордорской службе, он действует сам по себе – и, смею утверждать, в интересах всей цивилизации Средиземья... Печаль в том, что я не вправе посвятить вас в суть возложенной на него миссии и прошу поверить мне на слово.
– Да не об этом речь, – отмахнулся Фарамир. – Ты же знаешь – я всегда доверял тебе... кое в чем – даже больше, чем самому себе. Дело в другом: а не окажется ли так, что вы – трое – на самом деле лишь чьи-то марионетки и этот кое-кто просто загребает жар вашими руками? Проанализируй-ка ситуацию еще раз – только уже не как друг Халаддина и Цэрлэга, а как профессиональный разведчик...
– Анализировал многократно и вот что скажу: кто бы ни затеял все это изначально, Халаддин будет вести только свою собственную игру, а этот парень – верьте слову – весьма прочен на излом, хотя по виду не скажешь. И еще: мне он нравится по-настоящему, и я сделаю все, чтобы привести его к победе.
– Ладно, – проворчал принц после некоторого раздумья, – будем считать, что ты меня убедил. Так чем конкретно я могу вам помочь?
– Во-первых, принять мою отставку, – начал барон и, встретив изумленный взгляд Фарамира, пояснил: – Мне придется на некоторое время наведаться в Умбар: я предполагаю действовать там в качестве частного лица – дабы не поставить ненароком в ложное положение Ваше Высочество...
ГЛАВА 31
Гондор, Минас-Тирит.
17 мая 3019 года
– Ее Величество Королева Гондора и Арнора! – возгласил церемониймейстер и бесследно растаял в воздухе – будто бы его тут и не было. Все-таки дворцовая челядь обладает, помимо выучки, еще и сверхъестественным чутьем: у Арагорна были стальные нервы (профессия кондотьера обязывает), и истинные чувства свои – когда кто-либо произносил при нем "Ее Величество Королева" – он скрывал вроде бы до полной неразличимости, но вот поди ж ты... Как-то ведь чует, шельма, что каждый такой раз у Его Величества Элессара Эльфинита возникает мимолетное как дуновение ветерка желание: либо сдать произнесшего сии слова на попечение ребят из тайной стражи (не к ночи они будь помянуты), либо просто извлечь из ножен Андрил и аккуратненько развалить того напополам – от темечка до копчика...
Бог ты мой, до чего же она была прекрасна! Ни в одном из человеческих языков не найти нужных слов, чтобы описать ее красоту, а сами эльфы в словах не нуждаются... Впрочем, не в красоте как таковой было дело; абсолютная, поистине звездная, недоступность – вот тот поводок, на котором его уверенной рукой вели все эти годы, с той самой поры, как он впервые попал в Зачарованные леса и повстречал там – о, чисто случайно! – Арвен Ундомиэль, дочь самого Владыки Элронда, Вечернюю Звезду Имладриса. Никому уже не узнать, почему эльфы остановили свой выбор именно на нем – одном из бесчисленных дунаданских князей (собственно говоря, князем почитает себя едва ли не каждый дунадан – уверенно выводя свою родословную если и не прямиком от Исилдура, то уж от Эарендура-то с гарантией); как бы то ни было. Перворожденные не промахнулись: возложенную на него задачу Арагорн выполнил с блеском.
А сейчас он глядел на нее с совершенно неведомым ему доселе чувством – отчаянием: дальнейшая борьба бессмысленна – сколько же можно гнаться за миражом... Да, пора подводить итог, а самому себе врать не резон. Итак, безвестный атаман северных следопытов выиграл величайшую в истории Средиземья войну, взошел на престол Воссоединенного Королевства и стал-таки первым среди владык Заката – только вот к обладанию этой женщиной все это не приблизило его ни на шаг.
– Чего ты хочешь от меня, Арвен? – Он понимал, что говорит не то и не так, но ничего поделать с собою не мог. – Я сокрушил Мордор и положил к твоим ногам корону Гондора и Арнора; если тебе этого мало – я раздвину границы нашего королевства за Рунное море и Вендотенийские горы. Я завоюю Харад с дальневосходными странами и сделаю тебя королевой Мира – только скажи!..
– А разве ты не хочешь этого сам?
– Уже нет. Мне теперь нужна только ты... Знаешь, мне отчего-то кажется, будто тогда, в Дольне, я был тебе ближе, чем сейчас...
– Пойми, – на лице ее вновь появилось выражение усталого сострадания – учительница, в который раз разъясняющая правило правописания тупому ученику, – я не могу принадлежать никому из людей – не мучай себя понапрасну. Вспомни историю принца Валакара и царевны Видумави; как там пишут в ваших собственных летописях: "Гондорцы считали себя много выше северян по рождению; брак с низшей, хотя и союзной расой считался оскорблением". Понятно, что там все кончилось гражданской войной... А ведь с высоты моего происхождения не видно разницы даже между Исилдуром и каким-нибудь чернокожим вождем из Дальнего Харада... Но даже это пустяк по сравнению с главным – возрастом: ведь ты для меня даже не мальчишка, а младенец. Ну не назовешь же ты женой трехлетнюю девчушку – даже если та внешне будет выглядеть как взрослая...
– Вот как?..
– Конечно. Ты и ведешь себя как избалованный ребенок. Наигрался за считанные дни знаками королевской власти и вот уже возжелал новую игрушку – Арвен, Вечернюю Звезду Имладриса. Вдумайся: даже любовь ты хочешь выменять за пригоршню леденцов – короны людских царств... Неужели ты, столько лет имея дело с эльфами, так до сих пор и не понял – никому из нас не нужна власть как таковая? Поверь, для меня нет разницы между гондорским венцом и вот этим кубком – и то, и другое лишь куски серебра с самоцветными камнями...
– Да, похоже, что я и вправду младенец. И обманули вы меня – тогда, в Лориене, – именно как младенца.
– Ты обманул себя сам, – спокойно возразила она. – Вспомни, пожалуйста, как было дело.
Мгновение – и стены дворцового зала заволокло серебристым туманом, из которого выступили смутные силуэты лориенских мэллорнов, и он вновь услыхал – будто бы совсем рядом – мягкий голос Элронда: "Может быть, с моей дочерью возродится в Средиземье царствование Людей, но, как бы я ни любил тебя, скажу: для малого Арвен Ундомиэль не станет менять хода своей судьбы. Только король Арнора и Гондора сможет стать ее мужем..." Голос Владыки замер беззвучным шелестом, и Арагорн вновь увидал рядом с собою Арвен – та небрежным мановением руки вернула залу настоящий его облик.
– Сказано было именно так, Арагорн, сын Арахорна. Это чистая правда – только король Арнора и Гондора может стать мужем эльфийской принцессы; но разве тебе обещали, что он непременно станет им?
– Ты как всегда права, – криво усмехнулся он. – Младенцу – коим являюсь я – и в голову не могло прийти такое: Владыка Дольна пытается отпереться от своего слова... Что ж, лазейки в контракте он отыскивает отменно – куда там умбарским стряпчим...
– С тобою честно расплатились за работу – Возрожденным Мечом и троном Воссоединенного Королевства.
– Да, троном, которым я не распоряжаюсь!
– Ну, не надо прибедняться. – Она чуть поморщилась. – И потом, ты ведь с самого начала знал, что по восшествии на престол получишь эльфийского советника...
– Скажите лучше – наместника.
– Ты опять преувеличиваешь... К тому же тебе пошли навстречу: советником в Минас-Тирит прислали не кого-нибудь, а меня – чтобы в глазах твоих подданных все это выглядело как обычный династический брак. А вот ты – ты вообразил себе невесть что и вознамерился пополнить свою коллекцию девок еще и дочерью эльфийского Владыки!
– Ты же знаешь, что это не так. – В голосе его не было уже ничего, кроме усталой покорности. – Когда в Лориене ты взяла из моих рук кольцо Барахира...
– Ах, это... Ты хочешь мне напомнить историю Берена и Лучиень? Пойми же наконец: это не более чем легенда, причем легенда людская – у эльфов она может вызвать лишь смех.
– Спасибо за разъяснение... Попросту говоря – для вас любовь между эльфом и человеком проходит по разряду скотоложства, так?..
– Давай прекратим этот глупый разговор... Ты очень кстати помянул давеча о необходимости соблюдать соглашения. Не кажется ли тебе, что второй за последние недели "несчастный случай" с людьми из моей свиты – это чересчур?