Не прошло и полминуты, как кхандец появился обратно на площади. Ступал он теперь очень осторожно, вроде как на цыпочках, и, тихонько мыча от боли, прижимал к животу правую кисть, бережно прикрывая ее левой. Ну, мужик, извиняй – сам дурак, чего тут еще скажешь... Выбить из сустава большой палец потянувшейся к тебе руки – сущий пустяк для любого оперативника ДСД, даже для зеленого новичка, а уж девушка-то была отнюдь не новичком. Чуть погодя Фей (под этим именем ее знали товарищи по Департаменту) вернулась в "свой" сектор площади, однако злосчастный караванщик навряд ли сейчас узнал бы ее, даже столкнись они нос к носу: шлюха канула в небытие, и вместо нее возник мальчишка-водонос, оборванный и чумазый, но безо всяких следов синяка под глазом – а ведь внимание наблюдателя обычно фиксируется именно на таких вот "приметах"... Вернуться на свой пост она, надобно заметить, успела как раз вовремя: слепой нищий, сидящий у самого въезда на дамбу, заунывно возопил "Помогите кто чем может, люди добрые!" вместо всегдашнего своего "Люди добрые, помогите кто чем может!" – сигнал "Ко мне!"
Розыскную ориентировку ("Северянин, шатен шести футов росту, глаза серые... тридцать два года, но выглядит моложе... прихрамывает на правую ногу...") Фей, разумеется, помнила дословно, хотя в этот раз она была задействована лишь в оперативном обеспечении, непосредственно подчиняясь одному из опознавателей – слепому нищему. О том, что нищим этим является сам первый вице-директор ДСД собственной персоной, она, разумеется, даже не подозревала – равно как и о том, что Джакузи был вчера предупрежден со всей серьезностью: если его затея с облавной охотой на Тангорна не будет реализована в течение ближайших суток, то отставкой без мундира ему не отделаться... Оглашая воздух своим звонким "А вот кому воды, холодной воды со льдом!", девушка ловко ввинтилась в толпу, пытаясь с ходу угадать, кто именно привлек к себе внимание ее командира.
На дамбу как раз въезжал воз с мешками, судя по всему – кукуруза; пару мулов вел в поводу высокий худощавый горец лет двадцати восьми—тридцати, и зазор между его малиновой феской и дорожной брусчаткой составлял в аккурат требуемые шесть футов. Что же до остального... Даже если забыть о хромоте (каковая в действительности могла быть точно такой же "отвлекалочкой", как и ее давешний синяк), то уж глаза-то его были ну никак не серыми. Мешки... мешки – это серьезно, и как раз по этой причине тут барону ничего не светит. Проскочить дамбу в какой-нибудь винной бочке или ковровом тюке – ход напрашивающийся; он настолько заезжен, банален и многократно обсмеян, что именно своей опереточностью может соблазнить склонного к парадоксальным решениям Тангорна. Оттого-то таможенники и работают сегодня с предельным тщанием (среди них запущен слух: на дамбе, дабы пресечь всяческое мздоимство, работают инкогнито специальные ревизоры из Казначейства), а все повозки селян – те из-за дорожного ремонта движутся совершенно по-черепашьи – успевает незаметно обследовать специально обученная собака.
Поставив, таким образом, крест и на мешках, и на их хозяине. Фей скользнула цепким взглядом по вклинившемуся в очередь ("А ну, поберегись!.. Осади в сторону – плетки захотел?!") наряду конных жандармов с их уловом – шестерыми скованными попарно арестантами-горцами, – и, убедившись, что тут полный порядок, перевела взор дальше... Так вот оно что!..
Богомольцы-хакимиане, возвращающиеся в город после Шавар-Шавана – традиционного трехнедельного паломничества в одно из своих горных святилищ. Человек тридцать, лица в знак смирения закрыты капюшонами власяниц, чуть не половину составляют припадочные и увечные – в том числе и хромые... Воистину идеальная маска; даже если удастся опознать барона (что практически нереально), как извлечь его из толпы паломников? Силой – отдав соответствующий приказ бригаде "дорожных ремонтников"? Да тут заварится такая каша, что и подумать страшно, а завтра в городе вообще может дойти до всеобщей резни между хакимианами и аританами... Выманить его на обочину? Но как?.. За этими размышлениями она едва не пропустила момент, когда "ее" слепец встал, уступая свое – весьма кормное – местечко другому члену гильдии нищих, и, стуча палкою по дорожным плитам, двинулся вслед за паломниками: это означало, что он опознал Тангорна с полной уверенностью.
Несколькими мгновениями спустя Фей из водоноса обратилась в поводыря. На некотором отдалении за ними следовали два горца – те самые, что вместе с незадачливым караван-баши глазели на танцовщицу (одним из них был Расшуа – резидент ДСД на Полуострове), а еще дальше – странноватая компания из двух полууголовного вида щеголей и зачуханного таможенного чиновника; наступил обеденный перерыв и у бригады ремонтников – они тоже гуськом потянулись к городу. Засада на дамбе свою задачу выполнила: старый конь – Джакузи – борозды не попортил...
– Он молодец, девочка. Задумано было превосходно, я ему аплодирую... Это ведь, если по-честному, чистое везение, что я сумел его расколоть – а остальные-то наши и вовсе лопухнулись. Жаль, он играет не в нашей команде...
В голосе вице-директора по оперативной работе звучала почти что нежность; что ж, победа располагает и к великодушию, и к самокритичности. Тут в его памяти вдруг всплыл столик кафе на площади Кастамира, вкус нурнонского, выпитого ими тогда за успех гондольера, и свой собственный вердикт: "Он всего лишь любитель – хотя и блестящий, и удачливый; ему повезет раз, повезет другой, но на третий он таки свернет себе шею..." Что ж, вот он и наступил – тот самый "третий раз": ни одному человеку не может везти до бесконечности.
– А как вы сумели узнать его под капюшоном?
– Под капюшоном?.. А, так ты небось решила – он один из паломников?
– Простите?...
– Конечно, нет. Он – арестант, правый в первой паре. Лицо замотано окровавленной тряпкой, а хромают они все: кандалы – это тебе не фунт изюма...
– Но жандармы...
– Жандармы – самые что ни на есть настоящие. А он – действительно арестант, в том-то и весь смысл! Отличное решение, по-настоящему изящное... Ты, главное, не останавливайся и не открывай рот, а то люди оборачиваются. Учись, девочка, пока еще живы мастера... Я не про себя – про него.
ГЛАВА 51
– Я все-таки не понимаю... вернее, не все понимаю, – призналась Фей, поскольку чувствовала: командир ее пребывает в отличном настроении и потому вполне расположен к объяснениям.
– Он рассчитал верно: сами жандармы наше внимание привлекут с несомненностью (трофейная униформа – стандартный способ маскировки), а вот их добыча – если, конечно, жандармы подлинные – навряд ли. Вот он и сделался такой добычей. Как именно – пока не знаю, да это и не суть важно: вариантов тьма... прийти, к примеру, в Ирапуато и в местной корчме выплеснуть кому-то из них полкружки вина на мундир... Они его, конечно, отметелят на совесть (что позволит ему закутать разбитую рожу), но зато потом без помех проведут в город, да еще и спрячут на пару-тройку месяцев в самом надежном убежище – в тюрьме; там его не стали бы искать ни мы, ни люди Арагорна. Это – если он собирается отсидеться; а может связаться через уголовников с кем-нибудь из своих людей – да хоть с той же Элвис, – те сунут сколько надо в лапу судьям либо тюремному начальству, и он будет на свободе уже через пару дней... Только вот в мои планы позволить ему отсиживаться на нарах совершенно не входит.
Следуя ярдах в пятидесяти позади жандармов (это действительно оказались "охотники за разбойниками" из Ирапуато), Джакузи со своею спутницей достигли здания полицейского управления порта. Здесь арестованных разделили: четверых повели дальше, по направлению к виднеющейся за Обводным каналом тюрьме Ар-Хоран, а Тангорна и скованного с ним горца (Расшуа к тому времени успел уже идентифицировать того как некоего Чекорелло, троюродного племянника Сарракеша) старший наряда самолично завел в здание полиции. Выждав для порядка минут пятнадцать, Джакузи тоже двинулся внутрь. Дежурному, вознамерившемуся было преградить путь двум оборванцам, он сунул под нос жетон комиссара полиции (удостоверений прикрытия у него при себе была целая куча, от флаг-капитана инженерной службы Адмиралтейства до инспектора таможни, главное тут было не перепутать – где какое предъявлять) и сухо приказал тому проводить их к начальнику управления.