По взлетной полосе бежал человек, нелепо размахивая руками.
Не иначе, что-то важное, придется ждать.
Джон машинально взглянул на наручные часы, констатировал, что взлет произойдет с небольшим опозданием от графика. Хотя это и не имело большого значения, сам факт задержки вызывал глухое раздражение.
— Ну что там еще?
Наконец-то посыльный добежал, остановился в двух шагах, отдал честь и, задыхаясь, отрапортовал о получении свежих спутниковых снимков.
— Давай сюда, — Шеридан впился взглядом в изображение, привычно вычленяя из хаоса знакомые элементы. Вот это серое пятно — почти наверняка сгоревший бензовоз, а вот эти пятнышки поменьше — останки от автомобилей поменьше. Автоцистерну бандиты не стали бы жечь ни за какие коврижки, каждая капля горючего в Африке ценится на вес золота. Значит, операция провалилась. А вот эти маленькие серые точки, скорее всего, сгоревшие джипы «группы захвата». Каким образом шестеро водителей и пара сопляков с автоматами сумели уничтожить два десятка профессиональных наемников?
Вопрос повис в воздухе.
Вновь налетел порыв ветра, рванул форму, обдал песком и заставил зажмуриться.
— Господи, Макферсон, — нервно выговорил Джон, — ради всего святого, объясните же наконец, что такого ценного в этом гребаном камне, и почему он так важен для вас?
Макферсон не торопясь прошел к холодильнику, извлек бутылку виски и пару высоких стаканов, вытащил из морозилки несколько кубиков льда, разделил между емкостями, разлил остатки виски. Светло-коричневой жидкости хватило лишь только на то, чтобы не полностью покрыть лед. Протянул один из стаканов майору, второй взял сам.
— Присаживайтесь, Джон.
Шеридан почувствовал немое раздражение. Сам напросился, теперь хочешь — не хочешь, а терпеть неспешную болтовню старика придется очень долго. Он мотнул головой.
Десять часов утра, какой может быть виски?
— Не отказывайтесь, Джон. Возможно вы видите лед последний раз в жизни.
Неприятный холодок пробежал по спине от слов старика. Кажется, генерал всерьез решил его угробить, отправляя на мёртвый континент? И даже стало немного любопытно, что же такого важного может предложить старикан? Ради чего он должен незамедлительно сунуть голову в петлю?
Макферсон вновь устроился в кресле, слегка качнул бокал, заставив жидкость вращаться по часовой стрелке и начал:
— Итак, Джон, ты спрашиваешь что такого важного для Америки может быть в этом гребанном камне? Я отвечу, но чуть позже. А пока хочу рассказать одну небольшую историю.
После Второй мировой войны, на островах Папуа — Новой Гвинеи образовалась новая религия, которую ученые окрестили Карго культом. Слово «карго» значит — груз. В целях обеспечения армии, а также самих островитян на острова в огромных количествах сбрасывались с самолетов ящики с грузом, в которых находились одежда, палатки, продукты питания, оружие и боеприпасы, горючее и многое другое.
Островитяне довольно быстро успели привыкнуть к падающим с неба «дарам богов». Когда война закончилась, и поток грузов иссяк, местные жители принялись имитировать действия американских солдат, летчиков и моряков, в надежде обмануть «богов» и уговорить возобновить поставки необходимых им вещей.
Они принялись строить «взлетно-посадочные полосы», для чего вырубали джунгли, ровняли площадки и изготавливали из дерева макеты самолетов в натуральную величину. Сооружали «контрольно-диспетчерские вышки», радары и другие внешне похожие сооружения из бамбука. Совершали бессмысленные, с их точки зрения, действия, подсмотренные у американских военных — ходили строем, изображали разговоры по рации, перетаскивали пустые железные бочки по аэродрому.
Все это, конечно, выглядит смешно с точки зрения белого человека. Но вера островитян в то, что вновь прилетят самолеты и сбросят жизненно важные грузы, была очень тверда и продержалась несколько десятков лет. И хотя вновь образовавшаяся религия имела очень мало сходных черт с более распространенными, в основе ее было главное — слепая вера в сверхъестественное. Во всемогущих и милостивых богов, великодушно и бескорыстно одаривающих чудесными вещами.
Египтология, как наука изучающая Древний Египет, существует уже больше двухсот лет. Все что можно было открыть — давно открыто, все что можно было изучить — изучено. Иероглифическое письмо расшифровано, тексты прочитаны. Все знания упорядочены, систематизированы и разложены по полочкам в виде книг, учебников и диссертаций ученых.