Через полчаса дождь прекратился, и в мрачном сером небе сквозь разрывы в тучах засияли сразу оба светила. Как всегда, переход от тропического ливня к невыносимой жаре произошел практически мгновенно, словно кто-то щелкнул невидимым выключателем, и сразу стало жарко. Еще минуту назад полоскало тропическим ливнем, а теперь жжет как у черта на сковородке.
Юпитер в это время года стоял очень низко над горизонтом, малюсенькая, но нестерпимо яркая точка сверлила левый борт командирского «Тигра». Корпус боевой машины ощутимо нагрелся всего за несколько минут. Короткий ливень не принес облегчения, только повысил влажность, отчего дышать стало еще труднее. Родион вытер пот рукавом форменной рубашки.
Проклятая Африка! Здесь слишком жарко для белого человека.
Водитель «Катерпиллера» выжимал из движка максимум, но трактор с самого рождения не умел двигаться быстрее сорока километров в час. А уж теперь стоило радоваться и двадцати. Впрочем, даже эта скорость являлась крейсерской для большинства технических средств из состава конвоя, многократно ремонтированных и модифицированных механиками самоучками. Иной экземпляр уже и опознать невозможно, собран из частей трех или четырех автомобилей самых разных производителей. Земная техника доживает последние дни, технологии воспроизводства запчастей утеряны, все запасы давно исчерпаны. С радостью пересели бы на лошадей, но бедняги вымерли одними из первых. Последняя стадия упадка технической цивилизации, — деградация. Впереди полный распад, возврат к первобытно-общинному строю, собирательству и людоедству. Впрочем, последнее уже давно практикуется, и не только в Африке, но и в Азии.
Ровный гул двигателей успокаивал, вгонял в сонливость. Родион резко открыл слипающиеся глаза, растерянно помотал головой, осмотрелся. Песчано-каменистая местность практически не изменилась, если не считать того, что тени сильно укоротились. Время суток близится к полудню, еще немного, и старенькие движки, изнасилованные немилосердными нагрузками, начнут капризничать. Нужно останавливаться на дневку, иначе рискуем перегревом и выходом из строя части техники. Да и люди не железные, через пару часов начнут терять сознание от усталости и невыносимой жары. Дневка посреди пустыни близка к самоубийству, но другого выхода у нас нет. Судя по карте, до воды еще четыре часа пути. Но карты слишком часто врут, так что расстояние можно смело удвоить. А может быть и утроить. Нет, это слишком далеко! Придется останавливаться.
Родион потянулся к рации, щелкнул тумблером:
— Внимание всем! Стоп конвой.
Дружно заревели сигналы множества автомобилей. «Катерпиллер» на ходу перегазовал, пустив к небу черные клубы дизельного выхлопа, и резко свернул вправо, на ходу опуская огромный, слегка закопченный утренним взрывом ковш. Практически не снижая скорость, он врезался в небольшой холм и словно гигантским ножом принялся сдирать слой почвы, формируя овальную защитную насыпь в направлении ослепительной точки Юпитера.
Колонна остановилась, захлопали дверцы, быстро и ловко на грунт выпрыгивали люди, загремели открываемые борта спецтехники. По песку поволокли брезент для палаток, металлические колья, различную утварь. Группа «фашистов» привычно заняла круговую оборону. Демонтировали и установили на насыпи один из крупнокалиберных пулеметов.
Все смертельно устали, немедленно требовался отдых. А часики тикают, и до полудня, когда все живое в пустыне забьется глубоко в песок и недвижимо замрет до самого вечера, оставалось меньше часа. Нужно торопиться оборудовать лагерь, не до сантиментов и беспрекословного выполнения воинских уставов.
Вскоре лагерь оказался готов. Натянули большой защитный тент, подогнали полевую кухню, растопили котел, потянуло уютным запахом костра. Повар итальянец, активно жестикулируя и мешая в кучу русские, английские, итальянские и французские слова, командовал двумя помощниками, вскрывавшими ящики с провизией.
Солнце почти точно в зените. Родион отдал команду загнать все цистерны под тент. Воду приходилось экономить: расход и так бешеный, а под прямыми солнечными лучами испарение к вечеру ополовинит наши запасы. К тому же горючее может взорваться от перегрева. Остальную технику выстроили полукругом для защиты лагеря на случай нападения мутантов или бандитов. По внешней стороне насыпи быстро разбросали несколько сигнальных мин. Наблюдатель махнул флажком — «противник не обнаружен». «Фашисты» укрыли пулемет маскировочной сетью и тоже перебрались в тень, заняв наблюдательные посты.
С платформы аккуратно спустили мини-экскаватор, дружно затолкали руками под тент. К сожалению, передвигаться самостоятельно он уже не мог, но все еще был способен рыть траншеи под землянки. Следом с платформы выгрузили несколько стальных профилей для обустройства перекрытий блиндажей. Люди валились с ног от усталости после двенадцатичасового перехода, но понимали, нужно поторапливаться, через час жара станет невыносимой, а через два — смертельной.