Диваны были такими же неудобными, как и шестигранные стулья, видимо, клуб действительно предназначался лишь для виртуальных игр, а не для комфортного времяпрепровождения. Они сели. Робин и Кэтрин долго изучающе смотрели друг на друга. Эрнесто тоже не мог оторвать от них взгляд. Поразительное сходство отца и дочери было заметно каждому.
– А это что за тип? – наконец спросил Робин, мотнув головой в сторону Эрнесто. – Чего он так уставился на меня?
– Это мой муж, отец!
– Пока мы всё не выясним, не называйте меня так. Давайте сюда ваш паспорт, – нетерпеливо потребовал Робин.
Кэтрин открыла голограмму своего ДНК-паспорта из СИС-браслета: в воздухе появились трехмерные буквы ее имени и фамилии.
– Кэтрин Дуглас, – произнес Робин.
Он открыл свою голограмму. Буквы с его именем и фамилией также взлетели и повисли над СИС-браслетом.
– Выполнить тест на отцовство! – приказал он своему СИС.
В воздухе запрыгали буквы и цифры ДНК-данных двух биологических единиц: пару минут они перемешивались, кружась в странном танце, постепенно выстраиваясь в единую колонну.
– Совпадение генетического материала девяносто девять процентов, – произнес СИС-браслет Робина. – Мистер Дуглас, вы являетесь отцом биологической единицы Кэтрин Дуглас. Поздравляю.
– Разрази меня Галактика! Вот это подарок к Рождеству! – ошеломленный Робин переводил взгляд с Кэтрин на Эрнесто и обратно.
– А я и не сомневалась, – сказала Кэтрин, выключая свой СИС.
– В этом нужно разобраться. «Притяжение» – не самое подходящее место для разговоров. Приглашаю вас к себе, это недалеко отсюда.
Глава 19
Отец
Городок, в котором жил Робин, был небольшой, поэтому они решили пройтись пешком. В этом году календарная зима Бельграно почти совпадала с календарной зимой Земли. Хотя зим здесь было две, ведь период обращения планеты вокруг своей главной звезды Альфа длился 185 суток.
Светало. Кэтрин никак не могла привыкнуть к тому, что восходов на Бельграно два: первой на горизонте всегда появлялась Бета, приблизительно в пять утра по бельгранскому времени, затем Альфа – около семи. Но каждый день время рассветов немного менялось, потому что планета двигалась вокруг своей главной звезды Альфа по вытянутой орбите.
Сегодня восход Беты был ярче обычного. Маленькое бурое солнце неспешно плыло по чернильному небу – планета находилась в дальней точке орбиты. Медленно проступали силуэты высоких холмов, в тусклом свете казавшиеся безжизненными, несмотря на покрывавшую их бурную растительность.
Затем, словно играя в догонялки, появилось второе солнце – Альфа, по сравнению с Бетой оно казалось огромным. Его яркие оранжевые лучи захватили пространство. Внезапно на планете стало светло, как днем. Небо из темно-синего превратилось в светло-голубое, почти белое, и на земле появились вторые тени – яркие, сочные. Тени же от Беты бледнели с каждой минутой, жить им оставалось недолго: стремительным восходом Альфа уничтожала их, вытесняя с небосвода свою вечную напарницу.
Дом Робина стоял на отшибе. Когда они вошли, резкий запах затхлого, неубранного жилища ударил в нос. Кэтрин с недоумением оглядела гостиную: разбросанные вещи, грязная посуда, обшарпанные стены старого шара, давно не видевшего ремонта, – все это отдавало не просто неряшливостью. Это была настоящая конура, логово одинокого мужчины-отшельника из двадцатого века.
– Отец, сразу видно, что жены у тебя нет, она бы не допустила такого беспорядка. Но где твой андроид?
– Женщинами и роботами я уже сыт по горло, – проворчал Робин.
Кэтрин и Эрнесто переглянулись.
– Ты, Эрнесто, – Робин развернулся к нему, – тоже скоро это поймешь. Пока молодой, те и другие кажутся ангелами, но потом превращаются в сущих чертей.
– Робин, а роботы чем провинились? – Эрнесто еле сдерживал смех. – Они же покорные, исполняют все желания.
– Вот это меня и раздражает, не люблю покорных!
– Да-а, – протянул Эрнесто, – характер у вас такой же, как у Кэтрин!
– Так и есть! Она же моя дочь! – Робин поднял палец вверх. – И ты наверняка любишь ее именно за крутой нрав.
Робин взял в охапку кучу вещей со старого, видавшего виды дивана и бросил их на пол:
– Кидайте свои кости на диван.
Кэтрин и Эрнесто осторожно присели, старые пружины устало скрипнули.
– Отец, сейчас уже есть диваны на воздушной подушке, мы можем заказать тебе с Земли. Ты пожилой человек, может, тебе так будет удобнее?