– Но, позвольте, – перебил его Сэм, – зачем тогда для перемещения нужны ДНК-паспорта, выданные нам сразу при рождении, если они все равно не годны для этого?
– Вы очень наблюдательны. Я читал, что раньше у людей были паспорта на бумажных носителях. Они изнашивались и со временем требовали замены. Наши организмы тоже стареют, но все же не меняются настолько кардинально, чтобы потерять свою биологическую идентичность. Паспорт нужен для сканирования личности: в нем уже на уровне ДНК зафиксирован наш возраст, поэтому, если кто-то захочет омолодиться за счет Временного корабля, то при первой же проверке будет вычислен и отправлен в Девон.
– Вы правы, это незаконно, – согласился с ним Сэм, – но мы отвлеклись, я спрашивал о принципе работы Временного корабля.
– Сразу после свежего сканирования, в оба компьютера вводятся параметры – данные ДНК биоединицы. Квантовый взаимодействует с биологическим и как бы «просит» его скопировать эту биоединицу во всех точках пространственно-временного континуума. Так как не только мы, но вся наша Вселенная состоит из атомов, энергии и воды, во время перемещения субатомные частицы перераспределяются. В тот же момент, следуя параметрам доставки, все копии этой биологической единицы стираются, остается только одна, уже перемещенная.
– А если не стирать копии?
– Мы обязаны. Биологическая единица не может существовать одновременно в разных точках континуума, в таком случае ее аннигиляция неизбежна. Всё в природе стремится к равновесию.
– Что происходит внутри двухкомпьютерной системы?
– Я уже сказал, мы понятия не имеем. Открытие теор ии перемещений произошло случайно. Если бы мы знали, как это на самом деле работает, были бы богами, как Прометей.
– Возможно, возможно, – пробормотал Сэм, – но греческий Прометей попал все-таки в серьезную передрягу. Вот и ваш корабль вдруг сломался. Странное совпадение.
– Что вы нагнетаете, главное – мы живы!
Сэм кивнул, показывая Эрнесто, что дальше не намерен с ним спорить, и стал внимательно разглядывать корабль.
– Ваш «Прометей» отличается от кораблей для телепортаций, – заметил он.
– Конечно, а вы думали, что едете в туристическое путешествие? – ухмыляясь, ответил Эрнесто, намекая на не совсем обычный статус Сэма.
Тот никак не отреагировал на грубую шутку и поспешно сменил тему:
– Что вы намерены предпринять? – спросил он, повернувшись к капитану.
– Пока всё, что делаем, напрасно, – Михаил развел руками. – Есть надежда на передатчик сигнала, он постоянно сканирует пространственно-временной континуум. Эрнесто сейчас им занимается.
– Помогите! – слабый голос раздался из другой капсулы.
Михаил и Иван кинулись туда. В капсуле лежал молодой человек.
– Я не могу пошевелиться, – простонал он.
– Это нормально, Анри, после седации все реагируют по-разному.
– Вы знаете, как меня зовут?
– Конечно, мы же Инженеры, которые доставляют вас на базу-колонию, – ответил Михаил.
– Я точно живой? Не в Раю? – переводя взгляд с Михаила на Ваню, спросил Анри. – Вы такие одинаковые, как светлоголовые ангелы с картинок!
– Нет, мы не ангелы, – заверил его Михаил, – просто похожи, потому что мы отец и сын. А вы до сих пор верите в Рай? Даже после создания машины времени?
– Всё во Вселенной создано Богом, просто все по-разному его представляют.
– Ну, это точно действие седации, заговаривается пассажир, – Михаил озабоченно посмотрел на Анри.
– Почему заговаривается? Его точка зрения имеет право на существование, – вмешался в разговор Сэм. – У вас есть доказательства существования Бога?
– К сожалению, нет. Но, если вы чего-то не видели, это не значит, что этого не существует.
– Теперь я вспомнил, – Михаил театрально хлопнул себя по лбу, – в вашем досье написано, что вы историк, археолог, специалист по культуре Древнего Мира.
– Бывший историк. Теперь я преступник, осужденный за кражу, которую не совершал.
– Все так говорят, что, мол, ничего не сделали, – Михаил скептически посмотрел на него. – Что ж вы тогда украли?
– Книгу. Очень редкую книгу. И не украл, а взял почитать домой, хотя нельзя было.
– Но вам за это дали десять лет? – рассмеялся Михаил. – Коэн, кого пытаетесь обмануть?
– Я повторяю, эта книга уникальная, ее нельзя было читать вообще никому.
– Где же вы ее тогда взяли? Она, наверное, еще и бумажная?