– Ты мог их убить, седация не шутка! Вот и бери после этого на борт практикантов!
Глава 8
Такие разные мошенники
– С добрым утром, – насмешливый голос Эрнесто помог остальным двум пассажирам окончательно прийти в себя. – Даже не спрашивайте, что случилось, сегодня вы не первые.
– Диас, люди и так шокированы, – перебил его Михаил, – не пугай их еще больше.
Капитан подошел к капсуле Кэтрин, помог девушке подняться. Та еле стояла на ногах. «Да, правы были древние: „Женщина на борту – к беде“», – подумал он. Эта примета всегда пугала капитанов любых кораблей: деревянных, стальных, даже Временных. Михаил с самого начала был недоволен присутствием Кэтрин, но сейчас постарался придать своему голосу мягкость, все-таки она единственная девушка на «Прометее»:
– Во время перемещения произошла авария, мы не понимаем, где мы, в каком времени. Починить оборудование пока не удалось. Настоятельно рекомендую не открывать двери и не выходить за пределы корабля, там может быть все что угодно. Кэтрин, как вы себя чувствуете?
– Немного тошнит, и голова болит, – ответила девушка, косясь на нашивки экипажа «Прометея». Она без труда определила капитана и второго Инженера.
– А вы, Вэй? – Михаил обратился к другому заключенному.
– Нормально. Я, так сказать, привыкший, это не первое мое перемещение на базу-колонию.
Присутствующие заинтересовано разглядывали его. Нечасто встретишь рецидивиста. Вэй был родом из бывших китайских территорий, но, вероятно, его родители не являлись чистокровными китайцами, так как во внешности угадывались черты смешения двух рас: монголоидной и европеоидной. Довольно прямой аккуратный нос на круглом лице соседствовал с распахнутыми темно-карими глазами. Они умело сдерживали эмоции, были холодными и непроницаемыми, как леденящий космос.
– Вы убили человека? – спросил Эрнесто.
– Да, убил, не отрицаю, – признался Вэй.
Глядя на этого человека, невозможно было поверить, что он совершил убийство. Да он и не был похож на убийцу. Вэй, как раньше бы сказали, выглядел аристократом: вежливым, предупредительным, умеющим себя вести в любом обществе. Состоятельные родители распланировали его жизнь с самого начала – дали возможность получить прекрасное образование, а затем ушли на «пенсию», оставив выгодный бизнес сыну.
– Ни один человек не имеет право лишать жизни другого! – возмутилась Кэтрин.
– Согласен с вами. Но на тот момент я не понимал, что делаю. Месть лишила меня разума.
Глаза Вэя всегда спокойные, невозмутимые сейчас печально смотрели на Кэтрин. Она вдруг почувствовала, что этот человек каждый день, каждый час своей жизни раскаивается в содеянном. Душа его болит не только потому, что он убийца. А еще и от того, что он хотел бы повернуть время вспять и все изменить, но невозможность этого только больше бередит рану в его сердце.
– Мы были партнерами, – начал свой рассказ Вэй, – занимались выгодным бизнесом – производством и поставками натуральной еды. Я владел фермами и небольшим заводом по переработке продуктов. Сначала он был моим сотрудником, но потом заслужил доверие, и я сделал его своим партнером. Мы стали лучшими друзьями. Я полностью ему доверял, он занимался всем: документами, производством, продажами. И я расслабился.
Беззаботная жизнь продолжалась несколько лет, пока я не был арестован. Я просил друга помочь, он обещал вытащить меня из предварительной тюрьмы, говорил, что проводит свое расследование. Я не понимал, в чем меня обвиняют, и продолжал верить ему. Кредитки у моей жены закончились, сын не мог дальше продолжать обучение в университете. Она поехала к моему партнеру, попросила оплатить обучение сына. Он ей отказал, сославшись на то, что ни я, ни она не имеем права на этот бизнес, и показал документы, где было указано, что он единственный владелец наших с ним активов.
Я не мог поверить в такую подлость. В один миг, подменив документы, он лишил меня моего же бизнеса. Выяснилось, что мой партнер планировал обман с самого первого дня. А чтобы я не смог добраться до него, узнав о подлости, он подставил меня: подсунул на подпись документы, в которых говорилось, что наша компания поставит продукты в резиденции Мирового Правительства, а на самом деле этих поставок не было. Конечно, консулы очень разозлились и не стали разбираться. Меня осудили как мошенника и отправили на пять лет в Девон.
– Что было потом? – спросила Кэтрин.
– Когда я вернулся, узнал, что моя жена и сын погибли. Сыну нужны были кредитки на обучение. Они уехали в дальние колонии, жена устроилась работать. Кредиток в тех местах давали много, но на молодых планетах жить, как известно, рискованно. Они погибли при извержении гигантского вулкана. Когда я узнал об этом, то нашел своего партнера и убил. Тогда я не понимал, что делаю, всё было как во сне. Суд дал мне всего десять лет, психологическое тестирование показало, что я был в состоянии аффекта. Когда выяснилось, что партнер подставил меня, обвинение в мошенничестве отменили, меня реабилитировали, но было уже поздно, я потерял семью из-за его жадности и подлости.