Еле ноги унес. Все выглядело настолько правдоподобно, что в отчете мне оставалось только подтвердить гибель имущества и свалить все на «неожиданные стихийные бедствия». Так мне удалось замести следы от поставки всего оборудования, которого на самом деле не было.
– Не жалко вам планету? – спросила Кэтрин. – Над ней же миллионы лет трудилась Природа! Теперь без атмосферы там никогда не будет жизни.
– Милая моя, – ответил Анри, – Мировое Правительство заплатило столько кредиток, что новую планету можно купить.
– И что, купили?
– Планету нет, но остров – да, правда, его после моего ареста конфисковали.
– Вот видите, – хмыкнула Кэтрин, – жадность до добра не доводит.
– Это не жадность, – ответил Анри, – а расчетливость. Грех, конечно, так нагло своровать правительственный грант, но у меня не было выбора. Я натурально рождённый и не имею права на бесплатное медицинское обслуживание. Здоровье у меня плохое, нужно много кредиток, чтобы поддерживать его.
– Первый раз вижу натурально рождённого, – Кэтрин удивленно посмотрела на Анри. – Как это… быть им?
– Кэтрин, вы сейчас уставились на меня как на новую модель андроида. Я такой же человек, только склонность к заболеваниям не зачищена, поэтому постоянно болею. А насчет планеты не волнуйтесь, относитесь проще, ведь планеты для нашей Вселенной – обычные камни на пляже, одним больше, одним меньше, в общей картине ничего не меняется.
И потом, Глизе 581-С была действительно безжизненная и старая. Черная дыра ее всё равно бы когда-нибудь поглотила. Эх, жалко, что такой гениальный план провалился!
– Но как вас, такого «гениального», поймали? – логично заметил Сэм.
– Это всё мой язык, он у меня как помело. Эрнесто уже заметил, что я люблю прихвастнуть. Однажды я напился и всё разболтал бармену, а он меня сдал полиции. Вот так просто гениальный мошенник загремел в предварительную тюрьму!
«Исповедь» Анри разрядила напряженную обстановку. То, как он обаятельно рассказывал, картавил, вставлял остроумные словечки привело слушателей в восторг. Все расхохотались.
– Весело, конечно, но мне придется вас расстроить: туристическая поездка на берег океана отменяется, – перебил общий смех Эрнесто. – Передатчик тоже сломался, сигнала нет, и нас не смогут найти.
Все сосредоточенно смотрели на Эрнесто.
«Этого не может быть, – промелькнуло в голове Михаила. – Такое случалось лишь однажды, когда один Инженер намеренно перенастроил навигатор и прибыл в прошлое. С тех пор подобных происшествий не было: оборудование перед отправкой тщательно тестируется роботами. Инженеры дают клятву не использовать Временной корабль в своих целях, а наказание за несанкционированное перемещение ужесточили до пожизненного относительного лишения свободы в Девоне».
– Эрнесто, ты уверен?
– Да, капитан, я уже сто раз проверил: ни входящего, ни исходящего сигнала нет.
Михаил подошел вплотную к Эрнесто:
– Значит так, выйдешь наружу на разведку, – Михаил перешел на шепот и показал глазами на осужденных. – Ненадолго. У нас нет оружия.
Эрнесто понимающе кивнул. Михаил обернулся к остальным и повысил голос:
– Все, кроме Второго Инженера, сидят в корабле и не высовываются!
Эрнесто открыл люк, осторожно спустился на землю. Вокруг была степь, но не выжженная солнцем, а покрытая буйной яркой растительностью, окутанная нежной дымкой водяного пара.
Он достал из кармана комбинезона свой СИС – овальный, совершенно прозрачный медальон размером чуть больше человеческого уха, приложил к нему свой палец. Медальон загорелся зеленоватым светом, на нем появились буквы на планетарном языке. Эрнесто выбрал в меню «погода», прибор замигал, выдавая информацию:
– Температура – тридцать три градуса, давление – две с половиной атмосферы, кислород – девятнадцать процентов, углекислый газ – один процент, влажность – восемьдесят процентов.
«Воздух изменился, – подумал Эрнесто, – даже по-другому дышится, я только сейчас сообразил. Но СИС работает в ограниченном режиме, без связи с компьютером корабля он практически бесполезен. Показывает только погоду… О, и автономная рация включилась. Ну хоть что-то работает. Спасибо Инженерам прошлого за ядерный аккумулятор!»
Он вернулся на корабль. Все были взволнованы и с нетерпением ждали Эрнесто.