– В Родильном Центре! Все уже забыли, что детей когда-то рожали, берегли их. Теперь можно заказать ребенка без «отклонений», а искусственные гормоны, вызывая материнский инстинкт, позволяют матерям любить своих же собственных детей. Ты считаешь это нормальным?
– Кэти, не неси чушь! Раньше женщины вынашивали детей девять месяцев, мучились во время родов и даже умирали. Теперь всё цивилизованно.
– Эх, мама, хоть это странно звучит, но цивилизация привела к тому, что люди деградировали, неужели ты не видишь? Не нужно ничего делать, всё бесплатно. Если хочешь большего – образования, путешествий в другие звездные системы или натуральной еды – иди работать за кредитки. Не хочешь – синтетическая еда, одежда, лечение, – всё в свободном доступе. Даже климат по всей Земле выровняли: теперь он теплый, комфортный. Вот никто и не работает, не развивается, все стали одинаковые, разнообразие профессий уменьшилось, человечество живет в мире, созданном Департаментом Развлечений. А как иначе занять мозги людей, чтобы они не задавали лишних вопросов?
– Тише, он же всё записывает, – прошептала Эмма и боязливо покосилась в сторону робота-надзирателя.
– Мама, не волнуйся, все это я говорила на суде. Мне уже дали большой срок – десять лет. А за одно и то же преступление по закону нельзя наказывать дважды.
– Кэти, ты такая же упрямая и смелая, как твой отец. Я говорила ему, не нужно ехать в дальние колонии, там опасно. Но он думал больше о благе человечества, а не о собственной семье, хотел осваивать новые миры. Из-за этого мы поссорились, он в спешке уехал. Вскоре смерть нашла его в одной из шахт Ро Эридана. Как жаль, что я так и не успела сообщить, что простила его. Зато у меня есть ты, его продолжение. В Родильном Центре, видимо, не могут полностью зачистить человеческую природу и убрать «неудобные» гены. Несмотря на то, что твой отец родом из бывших австралийских территорий, его дальние предки из Шотландии, а шотландцы – свободолюбивая нация, много лет они боролись с англичанами. Вот и волосы твои рыжие, огненные, кожа белая, как снег на вершинах гор, а глаза цвета озер Шотландии. Жаль, что такая красавица проведет десять лет неизвестно где.
«Свидание заканчивается», – вклинился в их разговор робот-надзиратель.
Мама рванулась к дочери, но робот Циклоп сверкнул красным глазом и преградил ей путь:
– Прямые контакты с осужденными запрещены!
– Я просто хочу обнять ее! – возмутилась Эмма.
– Прямые контакты с осужденными запрещены! – равнодушно повторил робот.
– Мама, не трать силы, это бесполезно, они же бесчувственные!
Кэтрин резко встала, направилась к выходу. В дверях она обернулась. Мама тихо плакала. Кэтрин лихорадочно искала слова утешения, но все, что приходило в голову, звучало неубедительно:
– Раньше люди сидели в тюрьмах в гораздо более суровых условиях. Была даже смертная казнь. Сейчас же двадцать второй век, гуманизация наказаний. Десять лет пролетят, я вернусь к тебе! Жди меня и не плачь!
– Осужденная Дуглас, проследуйте на тестирование, – робот-надзиратель безучастно прервал Кэтрин.
Двери закрылись. Мама осталась в комнате для свиданий. Двери будто разделили жизнь Кэтрин пополам. Сердце бешено стучало, ком, подступающий к горлу, перекрывал воздух. Кэтрин судорожно вдохнула. Ей так захотелось сесть на колени к маме, как она часто делала в детстве, когда была сильно расстроена. В те моменты мама гладила ее по голове и пела песню о котике, который пришел к Кэт и принес пирогов и молока. А сейчас она осталась наедине с неизвестностью и жутким чувством одиночества, которое не могли унять вдруг нахлынувшие слезы.
Она шла по длинному серому коридору, шаги робота-надзирателя позади нее монотонно выстукивали ритм, гулким эхом отскакивая от потолка и стен. Робота всегда можно отличить по шагам – слишком они четкие, одинаковые по силе звука. Раньше Кэтрин не замечала этого, но, когда попала в предварительную тюрьму, эта особенность роботов адски раздражала.
– Осужденная Дуглас, остановитесь! Посмотрите на биометрический сканер слева от вас, – безжизненный голос робота-надзирателя остановил ее перед большими прозрачными дверями. Сканер идентифицировал их. Двери открылись. Женщина с приятной улыбкой шагнула навстречу.
Глава 2
Инициатива наказуема
Кабинет психолога – единственное место в предварительной тюрьме, лишенное серого цвета. Постоянно включенная голограмма видов природы отвлекала мозг и переносила в другой мир, отличный от сжатости пространства камеры. Кэтрин любила здесь бывать.