Экран потух. Михаил бросился к Ивану. Около ковчега царила суматоха. Несколько дней назад корабль был пущен на воду, строители получили свои деньги, собрали вещи и уехали. Остались лишь шатры Ноя, его сыновей и путешественников во времени. Все помогали Ною грузить оставшиеся вещи в ковчег.
– Сынок, я сейчас говорил с Мириам, она готова к побегу. Отсюда до Шуруппака не больше десяти километров, к вечеру будем там. Мы с Эрнесто пойдем с тобой.
– Папа, сначала нужно спросить у Ноаха, пустит ли он ее на ковчег?
– О чем вы там говорите? – Ной заметил, что работы остановились. – Нам нужно спешить!
– Ноах, – обратился к нему Михаил, – позволь взойти на ковчег еще одному человеку.
– Чистые ли помыслы у этого человека?
– Чистые, Ноах, это невинная девушка.
– Она уверовала, что грядет Божья кара?
– Уверовала, Ноах.
– Позволяю ей взойти на ковчег с нами.
– Ты не боишься гнева царя? Эта девушка – Мириам, его дочь.
– Я боюсь только Божьего гнева. Когда откроются врата небесной бездны, ни одного царя на земле не останется.
– Ноах, нам нужно время, чтобы пойти во дворец и забрать принцессу. Ивана одного отпускать опасно. Я и Эрнесто пойдем с ним.
– Строители кораблей нужны мне сейчас, пусть ваши слуги проводят юношу, – ответил Ной.
– Капитан, мы с Анри пойдем, – сказал Вэй, – а вы оставайтесь, здесь вы нужнее.
Мириам дождалась темноты. Полная луна освещала дворец и заглядывала своим желтым глазом в окно. «Неужели отец и все остальные люди увидят эту луну в последний раз? Я должна попытаться убедить его отправиться с Ноахом», – думала Мириам, шагая по дворцу в покои царя.
– Отец, Ноах прав, потоп уничтожит весь род людской. Мне страшно! Давай, пока не поздно, взойдем на его корабль.
– Милая, откуда такие страхи? Или ты забыла, что Нанна оставил нам вторую луну как свое благословение? Потопа не будет! Сами боги одарили нас своей благосклонностью!
– Сегодня я видела, как капли падают с неба. Ноах говорил, что так начнется потоп.
– Дочь моя, ты повредилась рассудком! Какие капли с неба? Это ненароком птица мимо пролетела.
– Отец, это не птица, это была вода с неба.
– Красавица моя, приготовления к свадьбе отнимают много сил, ты волнуешься, тебе нужно отдохнуть.
– Да, отец, – согласилась Мириам, поняв, что ни за что не убедит его, – ты прав, я, наверное, устала.
Она подошла к нему и крепко обняла. Кинув прощальный взгляд на вечно горящие светильники отца, на его волевой профиль и ласковые глаза, Мириам подумала: «Я так буду скучать по тебе, отец. Пусть боги тебе помогут!»
Она повернулась и зашагала прочь из его покоев. Царь не заметил, как слезы хлынули из глаз Мириам, как тряслись ее плечи от еле сдерживаемых рыданий. Она прощалась не только с отцом, но и со своим миром, чтобы вверить жизнь любимому человеку.
На миг принцесса замешкалась и уже хотела остаться во дворце, но вспомнила, как Иван смотрел на нее в шатре. «Нет, он не мог обмануть! – подумала Мириам. – Он любит меня и хочет спасти!» Она сделала выбор.
Принцесса вернулась к себе и переоделась в платье прислуги. Только Мириам успела спрятать СИС в полы одежды, дверь отворилась. На пороге стояла ее служанка.
– Госпожа, куда вы собрались, да еще в таком виде?
Принцесса резко обернулась, глаза служанки хитро смотрели на нее.
– Это не твое дело! – резко оборвала ее Мириам.
– Вообще-то мое, я должна везде вас сопровождать, – губы служанки расплылись в натянутой улыбке.
– Сегодня я разрешаю тебе остаться. Не ходи за мной.
– Нет, принцесса, я должна доложить всё вашему отцу.
– Не надо! – Мириам открыла свой ларец. – Вот, возьми все мои украшения, но ничего не говори ему.
Глаза служанки загорелись от жадности.
– Вы собрались бежать, принцесса?
– А ты бы не сбежала от старого злобного старикашки?
Служанка пожала плечами:
– Если он богат, то нет.
– Некогда мне с тобой болтать, бери украшения и никому не говори о том, что здесь услышала.
– Как скажете, госпожа, – служанка склонилась в раболепной позе.
Узкий темный коридор дворца освещался масляными лампами. Люди, снующие по нему, отбрасывали длинные мрачные тени, которые колыхались в такт с язычками пламени. Мириам подождала, пока коридор опустеет, и вышла из опочивальни. От волнения она не чувствовала ног, в висках стучало, в голове была лишь одна мысль: «Главное вести себя спокойно и не попасться страже».