– Это проверенная информация?
– Более чем, – ответила Кэтрин.
– Откуда ты узнала об этом?
– Я не могу тебе сказать, – Кэтрин опустила глаза.
– А о надвигающейся войне?
– Извини, не могу выдать источник, – повторила Кэтрин, – дала обещание молчать.
– Ну, ребята, – рассердился Михаил, – вы приехали ко мне, предлагаете неизвестно что и еще недоговариваете?
Михаил был обижен недоверием друзей.
– Давайте не будем ссориться, – сказал Сэм. – Миша, мы сейчас не ждем от тебя немедленного ответа, подумай.
– Тут и думать нечего, я на это ни за что не пойду! Давайте лучше пить сок.
Но через два дня Михаил пригласил Сэма и Кэтрин к себе. Он сам открыл дверь и встретил гостей.
– А что Стелла? – спросил Сэм.
– Не хочу нарваться на неприятный разговор после вашего визита.
– Пилит? – сочувственно спросил Сэм. – Вот поэтому я и не женюсь.
– Стелла хорошая, – пытался защитить жену Михаил, – не обижайтесь на нее. Она так себя ведет, потому что волнуется за меня. Вот настояла, чтобы я перевелся с перемещений во времени на космическую станцию, и Ваню туда же пристроила. Говорит, что в космосе безопаснее. Теперь мы орбитальные Инженеры – месяц на станции, месяц дома.
– Мы всё понимаем, – кивнул Сэм. – Зачем ты нас позвал?
– В прошлый раз я обещал показать вам старый бункер. Хотите на экскурсию? Это недалеко.
В бункере все было так, как рассказывал Михаил: казалось, пыльные, заброшенные вещи выглядели как новые, но были словно законсервированные.
Они зашли в огромный гараж.
– Миша, – спросил Сэм, – техника до сих пор работает?
– Представляешь, да! Только топлива совсем мало осталось, здесь дизельный генератор, а нефтью мы уже лет сто как не пользуемся. Но ничего, как время появится, подключу сюда портативный ядерный и устрою себе берлогу.
Михаил открыл боковую дверь гаража, они шагнули в прихожую. На полках стояла обувь, когда-то принадлежавшая давно умершим хозяевам. В стеклянном шкафу висели противовирусные скафандры разного размера, которые, к сожалению, защищали от воздушных вирусов, но не смогли уберечь семью от зернового. Затем они оказались перед круглой дверью-люком. Михаил крутанул ее на триста шестьдесят градусов и пригласил друзей в следующее помещение.
– Да, обстановка роскошная! – Кэтрин оглядела столовую. – Какая посуда! Это же настоящий хрусталь, кучу кредиток на аукционе сейчас стоит. Михаил, да ты богатый человек!
– Я ничего продавать не собираюсь, – ответил Михаил, – не хочу, чтобы мою «берлогу» рассекретили.
Проходите в гостиную. Садитесь на диван.
– Это безопасно? – спросил Сэм, косясь на пыльную обивку. – Старый вирус не оживет?
– Не беспокойтесь, они болели зерновым вирусом, им можно заразиться только от зерна, мы же его есть не собираемся.
Друзья опустились на мягкий тканевый диван и принялись разглядывать помещение. Популярный во времена двадцатого и двадцать первого века стиль ар-деко сквозил во всех вещах и предметах гостиной: круглый стол из зеленого мрамора со вставками из прозрачного оранжевого оникса, колонны, обтянутые крокодиловой кожей, винтажные стулья, огромный персидский ковер на полу. Казалось, это не бункер, а роскошный двухэтажный дом с двойным светом. Из импровизированных окон виднелись лесные пейзажи, а с потолка сквозь решетчатую витражную крышу сочился искусственный солнечный свет.
– Как красиво! – восхитилась Кэтрин. – Вот бы Временные корабли и космические станции так же бы оформляли.
– Да, Кэтрин, насчет «Прометея», – с лица Михаила слетела его фирменная открытая улыбка, – я согласен!
– Согласен нам помочь? – Кэтрин не верила своим ушам. Но ведь еще позавчера…
– Это было тогда, а сегодня я согласен.
– Но что изменило твое решение? – удивился Сэм.
– Вчера меня вызвали в штаб, назначили командующим военной эскадры. Я должен отправиться в созвездие Ро Эридана, чтобы уничтожить планету с мятежниками. Вы были правы. Мировое Правительство задумало применить новое оружие против мирных жителей. Я не могу пойти на это. Всё, во что я верил все эти годы, разрушилось в один миг. Если бы была возможность, я бы прямо сейчас вступил в Сопротивление.
Кэтрин и Сэм переглянулись.
– Михаил, ты серьезно насчет Сопротивления? – спросила Кэтрин.
– Совершенно!
– Тогда ты принят, – коротко ответила она.