– Точно так же вы заботитесь о вашем сыне, хозяйка. О вас, в свою очередь, заботится муж. Все люди заботятся друг о друге. А о людях должны заботиться роботы.
Генри – робот-андроид, неотличимый от людей. Его кожа содержала два вида коллагена: искусственный и натуральный. Это позволяло ему «стареть» вместе с хозяевами, чтобы они не чувствовали свой возраст, глядя на вечно молодого робота. Генри был запрограммирован не только как работник, а как друг человека. Его привязанность к хозяевам с каждым годом только крепла, это тоже плод многолетней работы Инженеров. Интеллект Генри никак нельзя было назвать искусственным: любовь, преданность, сострадание, юмор, заложенные программой, почти не отличали его от людей. Он даже мог обидеться!
– С твоей логикой не поспоришь, Генри, – улыбнулась Стелла.
Черные, как смоль, волосы Стеллы выбились из-под ободка и покачивались на ветру. Маленький рост и худощавое телосложение придавали ей очарование хрупкого существа. Стелла на минуту отвлеклась от работы в саду, вспомнив первую встречу со своим мужем Михаилом, тогда еще курсантом последнего курса Колледжа Инженеров. Каждая девчонка мечтала познакомиться с Инженером. А Михаил Ратников учился не просто на Инженера, на капитана Временного корабля! И Стелла влюбилась в него без оглядки. Да и как не влюбиться в такого красавца? Высокий рост, открытый взгляд серых глаз, светлые волосы делали его похожим на богатыря из русских сказок. По сравнению с маленькой Стеллой, он выглядел настоящим великаном.
Они познакомились во Флоренции, прекрасном старинном городе на бывших итальянских территориях. Буйный теплый май обнимал город, мост Понте-Веккьо отливал желто-красным в лучах заката и отражался в реке Арно своими знаменитыми тремя арками под коридором Вазари. Красное солнце разрисовывало черепицу соседних домов тысячью багряных оттенков. Старинные здания соседствовали с современными домами-шарами, это смотрелось нелепо и портило вид, открывавшийся с флорентийских холмов. Лётные шары то и дело сновали над городом: парковались, снова взлетали, напоминая разбросанные теннисные мячики.
Людей на улицах было немного, почти все сидели в своих маленьких круглых домиках, погруженные в виртуальный мир, прерываясь только на еду и сон. В течение пятидесяти лет после окончания Вирусной войны общество постепенно разделилось на образованных людей и серую массу, которая не работала, не училась, не приносила пользу, а только паразитировала, потребляя бесплатные блага новой высокоразвитой человеческой цивилизации. Они не понимали смысла своего существования и просто прожигали жизнь. Такие люди стали совершенно неприспособленными, случись что: новая война, глобальная природная катастрофа вроде Всемирного потопа, они вымрут, как тепличные растения.
С каждым годом пропасть между необразованными и образованными людьми расширялась, что совершенно не волновало первых, но настораживало последних – думающих. Современные жители Флоренции даже не понимали, зачем в их городе столько музеев, они в них не ходили. Многие вообще не умели читать, да и для чего учиться, если все необходимые потребности удовлетворялись бесплатно?
Михаил Ратников приехал во Флоренцию на выходные из Рима, где учился в Колледже Инженеров. Он стоял в центре зала Боттичелли и долго рассматривал картину «Весна». Стелла сразу обратила на него внимание. Теперь люди редко ходят в музеи, всё можно посмотреть с помощью оцифрованных голограмм. А курсанта Колледжа Инженеров в галерее Уффици Стелла вообще видела впервые. Она тихо подошла и спросила его:
– Что вас привлекает в этой картине? Вы уже минут десять стоите перед ней.
Он обернулся и встретился с ней глазами. Михаил никогда прежде не видел таких глубоких, редкой красоты зеленых глаз. От смущения он не мог вымолвить ни слова, а только стоял и благодарил судьбу за то, что Стелла заговорила с ним первая. Сам бы он никогда на это не решился.
– Девушка в центре очень похожа на мою мать, – наконец, выговорил он, стараясь не смотреть Стелле в глаза и делая вид, будто увлечен только картиной.
– Ваша мама необычайно красивая, – сказала Стелла. – Вы на нее очень похожи. Она тоже вдохновляет художников?
– К сожалению, мама умерла, – ответил Михаил. И отец тоже. Они были Инженерами-биологами, погибли в дальних колониях. Инопланетные хищники не оставили им шанса.
– Извините.
– Это было давно, я был ребенком, но образ матери до сих пор в моей памяти. От нее осталось много голограмм, но они не передают ощущений, которые помнит душа. А эта картина смогла.