– Да, скоро рассвет, нужно поторопиться, – согласился с ним Сэм.
– Но куда мы спрячем «Прометей»? – спросила Кэтрин.
– Ты еще не догадалась? – Михаил поднял брови.
– В этом все женщины, у них отличная интуиция, но логика будто выборочная, – сказал Сэм с видом человека, изучающего женщин как отдельный биологический вид. – Мы спрячем «Прометея» в бункере Михаила, не зря же он нам огромный гараж показывал.
Они поднялись наверх. Пока Михаил возился с роботами, Кэтрин смотрела на восходящее солнце. Она любовалась зарей и думала об этой земле – плодородной равнине, которую много тысяч лет назад разрушил Всемирный потоп. Затем люди заново поселились здесь и восстановили благодатный край. Но Третья Мировая война окончательно уничтожила жителей этой страны. «Мы не должны допустить Четвертой!» – твердо решила Кэтрин.
– Встречаешь рассвет? – Сэм тронул ее за плечо.
– Красиво, но безжизненно. Точно вымершая планета, – не оборачиваясь ответила Кэтрин.
– Михаил закончил, роботы уже в твоем лётном шаре. Сейчас начнется перемещение.
Кэтрин и Сэм подошли к краю котлована. Михаил помахал им рукой и скрылся в корабле. Через минуту «Прометей» исчез, оставив вместо себя черную пустоту, которая с огромной скоростью начала втягивать грунт. Кэтрин в ужасе отпрыгнула. Земля провалилась прямо перед ее носом, погребая под собой палатку Сэма и кучи земли, которые роботы вытащили из котлована.
– Чего ты так испугалась? Мы же только недавно откапывали Михаила, еще не привыкла? – рассмеялся над ее реакцией Сэм. – Это обыкновенная физика. Мы яму вырыли в два раза меньше, чем объем корабля. Земля же не бетон!
– Скоро вернутся студенты. Как ты им это объяснишь?
– Сразу видно, что в археологии ты ничего не смыслишь. Такие случаи бывают на раскопках: например, наткнулись на подземную реку или потревожили полость в земле, которая осталась в культурном слое, вот земля и обрушилась. Иди, смени вещи. Ты такая грязная, что даже у твоих роботов могут возникнуть вопросы.
Рассвело. Солнце несмотря на раннее утро палило безжалостно. День обещал быть жарким. Кэтрин уже садилась в свой шар, но заметила столбы пыли. Неподалеку несколько лётных шаров выпустили воздушные парковочные колонны, готовясь к приземлению.
Из командировки вернулись студенты.
– Профессор, что случилось? С вами всё в порядке? – встревоженный Энтони подбежал к Сэму.
– Небольшое обрушение. Грунтовые воды. Здесь было старое русло Евфрата, – невозмутимо ответил ему Сэм.
– Если бы вы были в палатке, – пробормотал Энтони.
– Меня спасла госпожа Кэтрин, я вышел ей навстречу, и в ту же минуту земля провалилась, – опять соврал Сэм.
Студент перевел взгляд на Кэтрин, та неопределенно кивнула.
– Энтони, уже становится жарко, попроси ребят поставить мне новую палатку, – распорядился Сэм.
– Ну ты и врун! – погрозила ему пальцем Кэтрин, когда Энтони ушел.
– Археология не точная наука, мы всегда немножко врем, вернее, обо всем говорим вероятностно, – парировал Сэм.
– С первым пунктом плана мы справились, – сказала Кэтрин. – Теперь нас ждет еще одно важное дело: чтобы переместиться в прошлое, нужен второй Инженер. Конечно, Михаил может доставить нас в Шумер и один, но он не хочет рисковать нами. Если с ним чтото случится, второй Инженер вернет нас в будущее.
– Но где мы найдем его? – начал было спрашивать Сэм, и тут же остановился, пораженный догадкой.
Глава 5
Скучный Сад
Центральная часть Москвы после Вирусной войны почти не изменилась. Золотые купола церквей соседствовали с опустевшими небоскребами Сити. Жить и работать в них считалось дурным тоном. Район Сити возвышался над городом, как сгусток архитектуры прошл ых веков, напоминающий о Третьей Мировой войне, об алчности человечества, и был подобен Атомному куполу – единственному оставшемуся зданию после ядерной бомбардировки Хиросимы.
Население Земли в ходе Вирусной войны уменьшилось наполовину, а в крупных городах и на две трети. Многоквартирные дома-скворечники снесли, жить в них некому. На их месте появились парки и современные дома-шары, которые полностью обслуживались роботами и были оснащены всеми благами развитой цивилизации.
В ноябре в Москве, как всегда, тепло – двадцать пять градусов. Выровненный на всей Земле климат лишил современных молодых людей представления о временах года. Воспетые русскими поэтами золотые листья, искрящийся снег, весенняя капель стали для них чем-то далеким и древним, как повозки с лошадьми или паровые машины. Да и сами стихи превратились в воспоминания, никто их сегодня не читает, тем более на русском.