– Кэтрин и Сэму нужно изменить внешность, – предложил Иван, – иначе их могут узнать не только их собственные копии, но и другие люди, с которыми они сталкивались на строительстве ковчега. Кэтрин лучше не выделяться своей рыжеволосой копной и покрасить волосы в черный, а Сэму подойдет накладная борода – будут вылитые шумеры.
– Хорошая идея, Ваня, это шанс затеряться в толпе, – похвалил его Михаил. – Там вы попросите кого-нибудь вручить записку Эрнесто. Затем убедитесь, что он ее прочитал, и сразу назад. На всю операцию у вас будет три дня, ровно через трое суток мы вернемся за вами.
– Но что мы напишем в записке? – спросил Сэм. – И главное, на чём? На глине?
– Нет, на бумаге, – ответил Михаил. – Эрнесто догадается, что это послание из будущего, ведь в Древнем Шумере ее не было.
Михаил вышел из гостиной и через минуту вернулся с книгой в руках:
– Вот карандаш и книга – подарок дедушки. Он хранил их как память о бункере, в котором жил. Книга инженерная, она об автомобилях, средствах передвижения, которые в Довирусную эпоху люди использовали вместо лётных шаров. Я взял ее из дома, потому что нашел в гараже старинный автомобиль – джип. В этой книге есть информация о его устройстве и принципах управления.
Михаил открыл книгу, вырвал титульный лист:
– На первой странице информации никакой нет, только название и год издания – две тысячи двадцать четвертый. Эрнесто умный парень, сообразит, что это не шутки. А моя копия сразу поймет – послание не просто из будущего, но и от меня самого. Тем самым, возможно, я в прошлом смогу предпринять шаги, нужные нам в будущем.
Михаил сел за стол, взял дедушкин карандаш и неловкими движениями медленно принялся выводить на странице печатные буквы на планетарном: «Эрнесто, после того как океан успокоится, когда будешь на крыше ковчега, не устраивай пикник и не отпускай Кэтрин вниз одну! Ты и Кэтрин должны остаться жить с Ноем, а Сэм – вернуться в будущее. Никому не показывай эту записку, пока не окажешься на крыше ковчега».
– Вот, – Михаил протянул Сэму бумажный листок. – Дружище, я был бы рад оставить тебя с Ноем, но твою судьбу менять рискованно, существует вероятность, что ты не найдешь «Прометей» во время раскопок, а без корабля наша операция не состоится. Прости, но тебе все равно придется провести много лет в Девоне.
– Не волнуйся, Миша. Во-первых, если ты помнишь, я сам принял такое решение, во-вторых, я уже отбыл наказание.
– Сэм, а как же раскопки? Как ты объяснишь студентам свое отсутствие, когда мы на три дня отправимся к Эрнесто? – спросила Кэтрин.
– Скажу, что есть дела, связанные с древним Шумером, – ответил Сэм. – Ведь это чистая правда. Главное, чтобы Энтони за мной не увязался.
– Оставь его за главного, – предложила Кэтрин.
– Это идея! Энтони очень честолюбив, он будет польщен.
Глава 7
Слово – серебро, молчание – золото
– Лот номер пятьдесят три – серебряный гарнитур: серьги, браслет, колье. Довирусная эпоха. Ручная работа. Стартовая цена тысяча кредитов! Кто больше? – громко крикнул аукционист.
Андроид, помощник аукциониста, вынес лот на обозрение покупателей. Взлетел микродрон и принялся кружить над ним, создавая голограмму в реальном времени. В середине зала возникло трехмерное изображение серебряных украшений в крупном увеличении: тонкая искусная работа мастера Довирусной эпохи заинтересовала покупателей.
– Тысяча двести! – Кэтрин подняла руку.
– Тысяча двести, женщина во втором ряду, – аукционист вытянул пластиковый молоточек в сторону Кэтрин. – Кто больше?
– Тысяча триста! – пожилой лысеющий мужчина поднял руку.
– Тысяча четыреста! – крикнула Кэтрин.
– Тысяча пятьсот! – не сдавался мужчина.
– Тысяча шестьсот! – крикнул Сэм.
Кэтрин дернула его за рукав.
– Сэм, мы так не договаривались, – шепнула она, – чем ты будешь расплачиваться? У тебя же нет столько кредиток.
– Расплачиваться будешь ты, а я поторгуюсь.
– Зачем такие сложности?
– Не спрашивай, потом объясню.
Обстановка на аукционе накалялась, лысый мужчина не собирался уступать Сэму заветный серебряный гарнитур. Но, когда цена перевалила за пять тысяч кредитов, сдался.
– Пять тысяч двести кредитов! – молоток аукциониста громко стукнул по подставке. – Продано мужчине из второго ряда!