Именинник как радушный хозяин встречал гостей, для каждого находил приятное слово: «как я вас ждал», «проходите, пожалуйста», «несказанно рад», «безмерно счастлив».
– Сэм, мы забыли про подарок! – опомнилась Кэтрин.
– Не переживай, Дэвид никогда не принимает подарков, даже на день рождения, не хочет быть обязанным.
– О, Екатерина, – Дэвид заметил их, – добро пожаловать! Как вам идет этот костюм!
Кэтрин вежливо поблагодарила Дэвида за чудесный наряд и за комплимент, не понимая, как костюм майя мог украсить ее. Огромный синий прямоугольный кусок полотна, похожий на лен, с прорезью для шеи был декорирован пестрым стилизованным орнаментом. Красные, желтые, зеленые круги и ромбы располагались горизонтальными линиями по всей ткани. Нелепая двурогая шапка на голове напоминала мышиные уши. Костюм скрыл не только точеную крепкую фигуру Кэтрин, но и ее великолепные волосы. Правда, Дэвида это нисколько не беспокоило.
– Вашему костюму чего-то не хватает, – ласково проговорил он, сняв с себя тяжелые зеленые бусы. – Это вам! Настоящий нефрит! Подарок от жреца.
Он хотел было надеть бусы на шею Кэтрин, но Сэм отодвинул его руку.
– Дэвид, это лишнее.
– Почему же? – именинник выглядел обиженным. – Позавчера я купил их на аукционе специально для Кэтрин. Если бы ты остался, мог бы поторговаться со мной. Да что ты так разволновался? Это же для образа!
Кэтрин вопросительно посмотрела на Сэма. Он кивнул, показывая глазами, что, мол, потерпи, скоро это закончится:
– Хорошо, но в конце праздника Кэтрин вернет их тебе.
Дэвид надел бусы на Кэтрин, отошел в сторону, любуясь ею со стороны. Он покачал одобрительно головой, перья зашевелились одновременно с шариками на его щеках, которыми он довольно улыбался. Для себя Дэвид выбрал, естественно, жреческое одеяние: красную набедренную повязку, массивное позолоченное ожерелье-воротник, головной убор, густо украшенный разноцветными перьями. Его полное рыхлое тело выглядело в костюме жреца довольно карикатурно и неуклюже, но при этом очень помпезно.
– Все уже здесь, приступим к представлению, – Дэвид жестом пригласил Кэтрин и Сэма следовать за ним.
– Что еще за представление? – шепотом спросила Кэтрин.
– Историческая имитация. Ни один праздник Дэвида без этого не обходится, – ответил Сэм. – Видимо, будет какая-то сцена из жизни майя.
Гости уже собрались перед Храмом Солнца. Мужчины и женщины были разряжены в цветастые костюмы и перья, со стороны казалось, будто Паленке в самом деле ожил. Дэвид отвел Кэтрин и Сэма на почетное место в первом ряду, а сам стал взбираться по лестнице Храма.
– Как он ловко лезет наверх по такой крутой лестнице! – удивилась Кэтрин. – Да и ступеньки большие, никогда бы не подумала, что грузный чиновник окажется таким шустрым!
– Это он сейчас чиновник, а в молодости мы с ним поездили по раскопкам, он человек привычный. Хорошо, что представление у Храма Солнца. Если бы Дэвид выбрал Храм Надписей, гости бы заскучали, глядя, как он карабкается – там ступенек в несколько раз больше.
Миновав первую лестницу, Дэвид остановился на площадке, повернулся к зрителям и воздел руки к небу:
– О великий Кукулькан, покровитель ветра и дождей, великий пернатый змей! Мы прогневали тебя, наши поля испепелило солнце. Голод угрожает нашим жителям, ведь ты не посылал дождей много дней. Сегодня мы приносим в жертву этого человека, чтобы ты заново возлюбил свой народ!
– Ого! – сказала Кэтрин. – Надеюсь, жертва будет не настоящая.
– Конечно, – ответил ей Сэм, – это же имитация.
– Ведите его! – Дэвид-жрец картинно опустил руку вниз.
Два прислужника схватили жертву – человека, на которого указал Дэвид.
– Что вы делаете? Куда вы меня тащите? – причитал человек. А прислужники плетьми гнали его по лестнице вверх.
– Как правдоподобно играет! – восхитилась Кэтрин. – Наверное, артиста пригласили.
Прислужники положили мужчину на каменную глыбу, исполняющую роль жертвенного камня.
– Не убивайте меня, – молил мужчина, напрасно пытаясь вырваться из крепких рук прислужников.
Дэвид занес острый нож над грудью жертвы, в этот момент лицо «жреца» исказилось нечеловеческой гримасой: глаза горели жестокостью, зубы блеснули звериным оскалом. Еще секунда – и он с силой вонзил нож прямо в сердце мужчины.