Зрители ахнули, Кэтрин зажмурилась.
«Что за чертовщина здесь творится? – с ужасом подумала она. – Куда я попала? На сборище сумасшедших сектантов?»
Она открыла глаза и увидела струи белой крови, капающие из груди мужчины.
– Андроид, – с облегчением выдохнула она.
Дэвид вырвал из груди жертвы железный процессор – сердце робота, торжествующе поднял его над головой. Публика ревела и рукоплескала.
– Да, андроид, – повторил за ней Сэм. – Конечно, это не человек. И, казалось бы, мы не должны жалеть его, ведь официально он просто вещь, вроде мебели или куклы. Но андроид не кукла, это искусственный интеллект, личность, хоть и созданная нами. Ты, наверное, не заметила, но этот андроид самой последней серии с улучшенными сенситивными способностями и повышенным чувством самосохранения. А они чувствуют всё: любовь, привязанность, страх, даже боль. Он действительно боялся за свою жизнь и ему было больно, очень больно!
– Но зачем Дэвид, зная это, мучил его?
– Для большей достоверности. Ты же поверила, думала, что он артист.
– Какой ужас! – Кэтрин передернуло.
– Я и раньше знал, что Дэвид – неприятный тип, но сегодня понял, что он просто мерзавец.
– Сэм, мы сейчас же улетаем!
– Я согласен, но Дэвид нас просто так не отпустит, заставит пробовать угощения в стиле майя. Если откажемся, он смертельно обидится.
– Мне плевать, что он обидится! – взвинтилась Кэтрин.
– Мы же договорились, не будем на пустом месте создавать врага, тем более такого жестокого. Еще покрутимся здесь полчаса и улетим.
Дэвид тем временем спустился вниз.
– Екатерина, – елейно спросил он, – вам понравилось представление?
Вместо ответа она насупилась. Сэм ответил за нее:
– Кэтрин очень расстроилась, она не понимает, зачем нужно было убивать робота?
– О, дорогая Екатерина, – Дэвид посмотрел на нее таким невинным взглядом, будто убивать роботов – привычное дело. – Это мы поправим, не волнуйтесь, мой лётный шар как раз сейчас везет его к специалисту. Завтра робот уже будет бегать и ничего не вспомнит.
– Но ведь ему было больно! – возмутилась Кэтрин. – Андроид последней модели!
– Зато как достоверно, – глаза Дэвида опять сверкнули хищным огнем. – Вижу, вы расстроены, а настроение может поднять хорошая еда. Пора бы уже перекусить.
Натуральная кукуруза, фасоль, томаты, картофель, молоко буйволиц – еда была простая, как полторы тысячи лет назад, но вкусная. И здесь хозяин карнавала хорошо сымитировал эпоху.
– Где у вас тут можно поправить макияж? – спросила Кэтрин.
– Я вас провожу, – именинник манерно взял ее под локоть, выводя из-за стола.
Он привел ее к небольшому водопаду. Вода с силой пробивала себе путь из черной скалы и падала вниз.
– Дэвид, я говорила о другом помещении, – мягко намекнула ему Кэтрин еще раз.
– Туда вы еще успеете, – Дэвид взял ее за руку, – хочу поговорить с вами наедине, а то ходите весь праздник возле Сэма точно приклеенная.
Он провел рукой рядом с бесконтактным портом, скамейка на воздушной подушке вынырнула из стойки, они присели. В сумерках водопад почти скрылся из виду, о нем напоминали лишь доносимые ветром облака мельчайших брызг, приятно холодящие кожу в теплый тропический вечер.
Дэвид заглянул ей в глаза:
– Я приготовил вам десерт, – он протянул Кэтрин светящийся квадрат, – это печенье из съедобного золота. Оно добывается только на планете Бельграно.
Вы знаете, где это?
– Да, в системе Ро Эридана.
Кэтрин с интересом посмотрела на золотое печенье. Дэвид, заметив ее реакцию, продолжил нахваливать необычный ингредиент:
– Еда с добавлением этого инопланетного минерала очень полезна, считается, что она продлевает молодость.
Кэтрин сначала недоверчиво отнеслась к словам Дэвида, но все же ей было любопытно. Она вспомнила, как он, ровесник Сэма, ловко взбирался на пирамиду майя, и свойства съедобного золота показались ей действительно фантастическими.
– Вижу, вы его еще не пробовали? – спросил Дэвид.
– Нет, никогда, оно очень дорогое.
– Да, эти бельгранцы совсем обнаглели, ломят цены за свой эксклюзив, – процедил он, – еще и налоги отказываются платить. Ишь, самостоятельности захотели. Ну ничего, мы им еще покажем!
В глазах Дэвида Кэтрин опять заметила недобрый блеск. Такой же, как во время сцены жертвоприношения робота.
– Милая, – его взгляд потеплел, – да вы не стесняйтесь. Попробуйте.