– Глупости! – фыркнула она. – Ничего же не случилось.
– Миша, это я не досмотрел, – повинился Сэм, – видимо, Кэтрин сняла голограмму, когда ей стало плохо и я уходил за водой.
– Зато я увидела Эрнесто и ковчег. Зрелище впечатляющее! – Миранда выставила большой палец вверх. – А что случилось с Кэтрин?
– Она чуть не столкнулась со своей копией, – ответил Сэм, – испытала на себе «правило ста метров». Я сам чуть не умер от страха, думал, она не выживет.
– Да, мне резко стало плохо, но как только Сэм увел копию подальше, самочувствие сразу улучшилось.
– Все равно я не доволен, – буркнул Михаил. – Кэтр ин, ты не маленькая девочка, должна ответственно относиться к важным заданиям.
– Михаил, хватит омрачать нашу встречу, – остановила его Миранда. – Я счастлива! Эрнесто будет жить, скоро он сможет увидеться с сыном. Эрни такой забавный! Он так напоминает маленького Эрнесто! Сегодня пришел из детского сада и показал мне голограмму девочки. Сказал, что она его невеста. Эрнесто тоже в детстве за всеми девчонками бегал.
– Еще чего! – воскликнула Кэтрин. – Я уже нашла Эрни невесту, у Ивана очаровательная дочка, царских кровей, между прочим.
– Да? Я тоже хочу посмотреть. Иван, покажи дочку. Иван развернул голограммы:
– Вот наша маленькая Стелла, но мы зовем ее Звездочкой.
– Она и вправду вылитая звездочка, – умилилась Кэтрин. – Подожди… Верни предыдущую голограмму. Что это на шее Мириам?
– Серебряное колье – подарок ее отца, она взяла его с собой из Шумера.
– Разве она не все драгоценности оставила служанке перед побегом?
– Все, кроме этого. Почему ты спрашиваешь?
– К ожерелью прилагаются сережки и браслет? – продолжала пытать его Кэтрин.
– Да, – подтвердил Иван.
Он вопросительно посмотрел на Михаила, но тот только пожал плечами.
– Мириам говорила, откуда у нее эти украшения? – не успокаивалась Кэтрин.
– Один ювелир принес их во дворец и продал за большие деньги ее отцу. Ему очень понравилась работа, таких украшений в Шумере не делают.
– Где сейчас эти драгоценности?
– Мириам решила их продать, они постоянно напоминали ей об отце, она так до конца и не смирилась с его гибелью. Недавно она выставила драгоценности на аукцион. Кто-то их купил.
– К чему эти расспросы? – Михаил начал терять терпение. – Украшения были на Мириам во время нашего путешествия в ковчеге. Ты что, забыла?
Кэтрин и Сэм переглянулись.
– Миранда, – спросила Кэтрин, – ты раньше видела это ожерелье?
– Нет, никогда. Да объясните уже, в чем дело?
– Проще показать, – Кэтрин развернула галерею из своего СИС-браслета. – Смотрите, это мои голограммы перед отправкой в Шумер: вот я примеряю платье. А теперь… узнаёте? Те самые украшения! Только они на шее Миранды, которая клянется, что никогда их не видела!
– Но откуда они у меня? – воскликнула Миранда.
– Я их купила перед отправкой в Шумер на аукционе. А ты попросила их примерить, – Кэтрин подошла к голограмме и указала на шею Миранды. – Вот ты довольная крутишься перед зеркалом. Затем в Шуруппаке мы их обменяли на обычное серебро для более простых расчетов, видимо, у того самого ювелира, который затем продал их лугалю.
– Кажется, я начинаю понимать, – медленно произнес Михаил. – Да вы, ребята, повлияли на будущее. Даже такая мелочь, как украшения, может привести к временному парадоксу.
– Думаю, не всё так плохо, – сказал до этого молчавший Сэм. – Будущее не изменилось, оно, как бы это точнее выразить, закольцевалось, и события, связанные с украшениями, двигаются теперь по алгоритму: аукцион-ювелир-лугаль.
– Но почему мы не помним то, что помнят Кэтрин и Сэм? А они не помнят того, что помним мы? – спросил Иван.
– Вот это уже большой вопрос, – ответил Сэм и погрузился в раздумья.
Глава 11
Нить из будущего
Обитатели ковчега поднялись на крышу. Перед ними простирался бескрайний океан, волны которого с силой бились о борт корабля. Яркое утреннее солнце уже протоптало дорожку по синей воде, освещая радостные лица. Люди смеялись и обнимали друг друга.
– Кэти, – остановил ее Эрнесто, когда все стали спускаться вниз, – не уходи, мне нужно поговорить с тобой.
Они остались вдвоем. Эрнесто заметно нервничал:
– Смогла бы ты полюбить человека, который сделал что-то плохое?
– Эрнесто, куда ты клонишь?
– Какое-то чувство подсказывает мне, что я тебе нравлюсь, но я не уверен, – Эрнесто в упор посмотрел на нее. – Скажи, я нравлюсь тебе?