Идя по городу, Каару удивлялась его внешнему богатству и множеству праздно гуляющего люда. Самый большой город, в котором они бывали – Раков – и близко не шел в сравнение со Слатой. Спросив об этом Янара, жрица узнала, что Слата поставляет множество товаров во все соседние графства, а их совсем не мало, и считается третьим богатейшим городом в графствах – после Польгара и Вислани. А гуляющие люди объяснялись и того проще – сегодня же праздник.
– Это день, после которого больше уже ничего не принесет урожая. На этой неделе собрали последние груши, самую позднюю картошку и капусту, – рассказал Янар.
– А что, после этого дня нельзя ничего собирать? – удивился Мэрген.
– Нет, просто уже собрано все, что можно, – с улыбкой пояснил жрец. – Кроме того, этот праздник так же считается закрытием сезона заготовки дров. Если ты не успел заготовить дров на зиму до Ухода Ниневии, то дела твои плохи. Морозы могут грянуть со дня на день, и до прихода Мары остается совсем немного времени.
– В степи не собирают урожаи картофеля или груш и не заготавливают дрова, – покачала головой Каару. – Мы празднуем только Уходящую неделю.
– Это само собой, – согласился Янар. – Но этот день с Уходящей неделей не связан, праздник целиком посвящен Ниневии и ее странствиям, в которые она удаляется после этого дня.
Мэрген хотел было спросить, почему богиня всегда уходит именно в этот день, однако его внимание привлекло большое скопление людей, которое оказалось площадью, до отказа забитой зрителями.
– Что там такое? – спросил лучник.
Поспрашивав прохожих, Янар узнал, что здесь скоро начнется выступление заезжего лекаря, которое и откроет празднества. Если в городе есть благословенный лекарь, то именно она должна исполнить песнь Ниневии. С глубокой тоской, отозвавшейся какой-то непонятной болью под сердцем, Янар вспомнил Ивон, которая обладала красивым голосом и частенько исполняла эту роль. Иногда она пела специально для него, когда они оставались наедине…
Воспользовавшись своим положением жреца Похищенного, Янар прошел к самому центру площади, где была сооружена большая сцена, проведя за собой степняков. На самом деле, он мог даже занять место в ложе для особых гостей, которая находилась неподалеку, но он не хотел оставлять своих спутников. Ему казалось, что они очень нервничают без своих лошадей, которых пришлось оставить на постоялом дворе, единственном, в котором нашлись места. Как уже успел узнать жрец, нервничающий воин становится очень опасным воином, даже без оружия. Как и во всех городах графства, никто, кроме стражи и благородных не имел право носить открыто оружие, так что его пришлось оставить вместе с лошадьми, хотя Янар не сомневался, что у каждого из степняков припасено что-нибудь не столь явное, но не менее смертоносное. Поэтому тем более не стоило оставлять Каару с отрядом одних.
Вдруг по толпе прокатился шум, который разом смолк, стоило на сцене появиться жрице, исполняющей роль Ниневии. В первый момент Янар не поверил своим глазам, решив, что ему, переполненному тоской, просто почудилось, однако когда девушка запела, сомневаться больше не приходилось – на сцене стояла Ивон собственной персоной.
Песня, отражаясь от многочисленных деревянных домов неслась над площадью, проникая в самые отдаленные уголки и закрадываясь в души даже самых черствых людей. Казалось, весь город замолк, вслушиваясь в переливы голоса молодой жрицы, повествующей о горе Ниневии, лишенной своего возлюбленного, света ее сердца, собирающейся отправиться в далекие странствия на поиски. И лишь Янар, тронутый не менее остальных, видел перед собой не печальную богиню, но живого человека, которого, как он не так давно понял, любил больше всего на свете.
Песнь Ниневии сопровождала тихая музыка, лишь чуть-чуть слышная на фоне голоса жрицы. Повеял холодный ветер, предупреждая о скором начале зимы, заставивший поежится не одного человека на площади. Даже Ивон, казалось, на мгновение застыла, замолчала, прежде чем продолжить. Некоторые говорят, что песня эта и не песня вовсе, а древняя молитва, призванная облегчить ношу Плодородия. Когда богиня услышит ее, то будет знать, что люди готовы встретить зиму, что пора оставить своих верных последователей и можно без оглядки пуститься на поиски похищенного огня.