– Этот очень древний. Возможно, самый древний. И он очень маленький. Сколько здесь жрецов живет? Шесть? Семь? Не больше.
– А все необходимое, если надо, им доставляют по реке, – кивнул Янар.
В это время Каару внутри готовилась к ритуалу. Она зажгла все выданные ей свечи от канделябра на входе, отрешилась от ненужных мыслей и полностью отдалась мыслям о богине. Иштар явилась быстро, как всегда, сокрушающей своей мощью повергнув молодую жрицу на колени.
– Встань, моя верная жрица, – голос четырехрукой лучился довольством. – Ты хорошо исполнила мое поручение, и тебя ждет награда, но не теперь. Теперь тебе нужно позвать Ниневию.
– Повелительница бурь, о чем ты говоришь?
– С вами есть ее жрица. Пускай она тоже совершит воззвание, Ниневия обязательно придет и расскажет, что вам делать дальше. А моя часть сделки выполнена.
С этими словами дух исчезла, и столь стремительным был ее уход, что забрал за собой весь огонь в храме, погрузив его в темноту.
Растерянная, обессиленная после воззвания Каару позвала Ивон, и передала ей слова богини. Совершенно сбитая с толку, жрица Плодородия в свою очередь совершила воззвание, и, как и предсказывала Иштар, дух земли откликнулась. Появившись перед девушкой, она приказала позвать внутрь Янара, Каару и Мальфри, отказавшись говорить до того, как они придут.
Когда все трое вошли внутрь, оглядываясь по сторонам, богиня, до того, как и всегда, видимая лишь воззвавшему, явила себя в полной силе, отчего смертные, переполненные мощью, упали на пол, на несколько мгновений потеряв себя. Когда же они пришли в сознание, Ниневия начала говорить.
Глава двадцать третья
Солнце, блеснув на мгновение из-за тяжелых туч, снова скрылось, погружая жиденький лесок, почти что рощу, в сумерки. На большой поляне, привязанные к одинокому дереву, сидели четверо мужчин и одна женщина. Женщина, огненно-рыжая, шептала молитвы с закрытыми глазами, один из мужчин, тоже с волосами цвета пламени вторил ей громким голосом, перемежая молитвы проклятиями. Остальные молчали.
Потирая плечо, поближе к связанным подошел мужчина среднего возраста. На куртке оставалось несколько так и не сошедших пятен крови, как раз в районе плеча. Остановившись, мужчина продолжил говорить, обращаясь непонятно к кому.
– Госпожа моя, одари своей силой, укрой в холодную ночь, спрячь от злых взглядов. Мара, заступница, научи как быть и что сделать, сбереги в опасности…
Молитва привычно лилась с его уст, больше подготавливая к предстоящему действу, чем действительно являясь просьбой к богине.
– Ты как? – шепнула ему подошедшая женщина.
– Болит немного, но терпимо. Жить буду. А если бы не те степняки, то убили бы и меня, и тебя, это точно.
– Иронично, правда? Слепая в своей ярости Иштар помогает нам, жрецам своего заклятого врагами руками своих почитателей.
– Так и до́лжно. Используй слабости своего врага, не вступая в открытый бой. Война – это путь обмана, путь хитрости. А Иштар надеется победить одной лишь яростью.
Мужчина и женщина продолжили свои приготовления. Их помощники, что и помогли отловить этих людей, все, что осталось от могущественных «Сынов грозы», были богато награждены и отосланы подальше – ритуал, который они готовили, не предназначен для посторонних.
Когда все было закончено, пришло время совершить воззвание. Вознося молитвы, мужчина чувствовал, как его переполняет стылая сила, полученная из жизней жертв. Его трясло от холода и нервов, однако Первенец Воздуха откликнулась на призыв.
– Ты славно потрудился, – сказала богиня, материализовавшись в роще.
Кусты и трава вокруг тут же покрылись инеем, а лужица крови превратилась в лед. Мара была невероятно, безумно красива, и мужчина смотрел на нее, широко открыв глаза и пытаясь запомнить каждую черту совершенного лица.
– Я дарую тебе мое благословение. Продолжай служить, и тебе будет дозволено познать объятия вечной прохлады.
С этими словами дух воздуха поцеловала мужчину в лоб и тут же исчезла. Волосы жреца, до того темно-русые, в мгновение ока побелели, став снежно-белыми, однако он был абсолютно счастлив.
– У нас получилось! – воскликнула женщина, обнимая жреца. – Теперь мы никогда не замерзнем. Даже если нас заметет снегом!
– Даже если нас заметет снегом, – улыбаясь, повторил он.
Голос Ниневии походил на птичьи трели, на журчанье ручейка в лесу, на звон колокольчиков. Янар не мог отвести глаз от богини, поражаясь ее сходству с Ивон, они выглядели будто сестры. Помотав головой, чтобы отогнать посторонние мысли, он попытался вникнуть в смысл сказанного духом.