Размеренный шаг погружал юного жреца в пространные размышления, за которыми он частенько выпадал из реальности. Краем глаза отметив, что он вошел под сень древнего леса, Янар продолжал шагать. Солнце, изредка выглядывающее из-за плотных облаков, только-только миновало зенит. Парило.
Остановившись, мужчина обломил ветку с низкого куста, чтобы обмахивать вспотевшее лицо. Скорей бы уже разразилась гроза, ибо глотать душный воздух становилось все труднее и труднее. Снова погрузившись в свои размышления, Янар заметил идущих ему навстречу людей только тогда, когда те оказались в нескольких шагах от него.
– Да не потухнет, ваше Преподобие! – поздоровался с ним тучный человек, идущий посередине.
– Пусть горит вечно, – машинально отозвался Янар.
После этого он более внимательно и осознанно вгляделся в троицу людей, остановившуюся перед ним и перекрывшую дорогу.
По центру стоял поздоровавшийся с ним здоровяк, оказавшийся также самым молодым. Надетая на нем рубаха могла похвастать множеством заплат, а также отсутствием рукавов, на поясе висел большой кинжал. Справа и чуть сзади нервно приплясывал на месте худощавый тип, несмотря на жару закутанный в одежду и с какими-то обрезками на шее. Возможно, это и были отсутствующие рукава толстяка. Третий и самый дальний от Янара мужчина продолжал насвистывать какую-то незнакомую мелодию, заложив руки в карманы. За спиной его висел короткий лук, худощавый вооружен не был.
Некоторое время молодой жрец и троица стояли на месте, разглядывая друг друга. Потом Янар все же не выдержал и поинтересовался:
– Вы хотите благословения?
– Да-да, хотим, – ответил нервный. – Только не совсем мы, да и не здесь.
– Умолкни, – беззлобно сказал ему толстяк.
– Тут пройти надо, недалече, – веселым голосом сказал лучник.
– Благословение на дом? Или тут где-то кострище?
– Мы на месте объясним, – веско заявил толстяк, и выжидающе уставился на жреца.
Несколько раз растерянно моргнув, Янар наконец понял, что происходит. Эти трое – разбойники с большой дороги. Скорее всего, часть какой-то банды, более крупной, которая обосновалась в здешних лесах. А благословить они хотят свое логово, что бы оно собой не представляло.
Переводя взгляд с одного разбойника на другого, Янар лихорадочно думал, что же ему делать. С одной стороны – лихие люди находятся вне закона, и никто не должен оказывать им помощь. С другой – он жрец Анвара и не должен отказывать страждущим. Да и как он сможет им отказать? Их трое, они вооружены, и, хотя раньше Янар был уверен, что никто не посмеет причинить ему вред, сейчас он вдруг засомневался в этом убеждении. В конце концов, они могут просто схватить его и затащить в свою логово, где ему рано или поздно придется разжечь костер или умереть от холода.
Где-то в глубине души заворочался гнев – как эти ничтожества, даже не честные крестьяне, а жалкие разбойники, смеют требовать что-то от него, избранного самим Похищенным богом? Ответом на этот гнев был здравый смысл, утверждавший, что лучше послушаться тех, на чьей стороне сила.
Приняв решение, жрец кивнул троице:
– Ведите.
До «недалекого» лагеря они шли почти до самого заката. Похоже, разбойники точно знали, что он пойдет этой дорогой, раз смогли его подстеречь. Или же они просто были там все время и не смогли упустить подвернувшийся шанс разжиться огнем. Поглазеть на работу жреца собралась вся банда, заставляя Янара чувствовать себя крайне неуютно. Он даже собрался с силами и попросил предполагаемого главаря, чтобы люди отошли подальше и не мешали ему молиться. Парой тумаков и окриков главарь разбойников разогнал любопытствующих, и Янар наконец-то смог расслабиться достаточно, чтобы впасть в транс.
Больше всего жрец боялся, что бог не откликнется на его мольбу. До сих пор у него не было морально-этических проблем, связанных с личностью хозяина очага, но на сей раз он не был уверен, достойны ли эти люди. Для себя он решил, что любой человек, даже разбойник, имеет право на его помощь, но ведь могущественный дух может посчитать иначе. Однако вера его была крепка, и вскоре язычки пламени заплясали в старом камине.
На ночь Янар остался в пристанище разбойников, возле свежеразоженного костра. На следующее утро все та же троица проводила его обратно, и уже к вечеру он был в очередной деревне.
– Теперь вы должны зайти в этот дом, – скомандовала старостиха, указывая на добротную хату за невысоким заборчиком.