Командовать оказалось на удивление тяжело. Кого поставить в дозор, кого выслать вперед. Выбрать место для ночлега, решить, когда будет привал. Но труднее всего оказалось отдавать приказы. Неожиданностью для Хагана стало то, что его приказам подчинялись. Еще вчера он ничем не отличался от своих товарищей, был одним из них, может, первым среди равных, а уже сегодня он главный; он приказывает – они подчиняются. Когда – если – он станет Великим Ханом, тоже будет так? Вся орда, да что там, вся Степь станет подчиняться его приказам? Хаган хмыкнул – нет, точно не вся. Жрицы Иштар никогда не станут подчиняться никому, уж это точно. Сын вождя кинул взгляд на Каару. Лицо ее было безмятежно, девушка с легким интересом разглядывала незнакомый город, трезво оценивая его опасности и возможности. Глядя на нее, Хаган смог решиться и отдал приказ входить в город.
– Узнаем, что здесь и как, и отправим посыльного в Белоструйск. Там в прошлый раз мы оставили человека, ожидающего послания от нашего и других развед-отрядов. Поступим также и здесь.
– Мы формируем шпионскую сеть? – тихо спросила Каару.
– Только если зачатки, – мотнул головой Хаган. – Наша задача – найти ключевые цели для захвата. Мы – перед передовой.
– А где ее край? Как далеко мы можем продвинуться?
– Отец не накладывал никаких ограничений, – пожал плечами командир. – Думаю, мы можем дойти до самого края графств. Упремся в лес – тогда и повернем назад.
– Орда будет двигаться за нами, – восхищенно прошептала жрица. – Мы – стрела степи, летящая вперед и прокладывающая путь.
Брат только улыбнулся ей и ничего больше не сказал.
– Доброго денечка! – поприветствовал стражу Хаган, когда они приблизились к воротам.
Несомненно, группа вооруженных степняков не могла не насторожить стражу города. И то, что с ними была девушка, никак не улучшало ситуацию – а вдруг она жрица? Конечно, Каару позаботилась, чтобы ничто в ней не выдавало служительницу Иштар, но избавиться от подозрений все равно не могла.
– Чего надо? – грубо спросил правый стражник, не убирая руку с перевязи.
– Заблудили мы, – коротко ответил Хаган, и указал на стены города – Даже вот не знаем, что за место это. Шли вроде на юг, к морю, а вышли незнамо куда. В этих ваших лесах кто угодно заплутает, да так, что и сам Траст не выведет!
– Это Злив, степняки. А шли вы, видать, не на юг, а на запад, что сюда вышли.
Степняки запереглядывались. Злив! Похоже, они действительно сильно забрали, да вот только не на запад, а наоборот, на север. Мара бы побрала эти леса! Они ушли слишком далеко на север и запад, миновали несколько необходимых для посещения городов и… постойте.
– Это что, мы в другое графство забрались? – растерянно сказал Мэрген.
Каару уставилась на расслабившихся стражников. Да, они в другом графстве. И тут ничего, совсем-совсем ничегошеньки не знают о том, что в соседние владения вторглись степняки и захватывают города один за другим. Они не слыхали ни о войне, ни о том, что орда движется к ним. Фыркнув, Каару не выдержала и расхохоталась.
Глава четырнадцатая
С гиканьем и свистом кавалькада всадников ворвалась в разросшуюся деревню, которую можно с легкостью было бы назвать городом, будь здесь собственный жрец Похищенного. К ночи похолодало, и их жаркое дыхание облачками пара вырывалось изо ртов. Спешившись, они разошлись по деревне, стуча по дверям и призывая хозяев покинуть свои дома.
– Идемьте, идемьте же с нами!
– Куда, на ночь глядя? – недоуменно отвечали заспанные люди, не понимая, что происходит.
Веселый смех, крики. Любопытствующее люди тянутся за пришельцами, привлеченные светом их факелов, безмерной радостью, безумием обреченных, что пляшет в их глазах и голосах.
– Янар, Хелена, Птачек! Я вижу иней, я вижу снег, но не вижу троп, по которым наш бог сможет прийти сюда! Покажите ему дорогу, жрецы! Верните огонь!!
От толпы, что нагрянула в деревню, отделились люди, разошлись в разные стороны. Тут и там замелькали костры, поля со снятым уже урожаем окрасились желтым, оранжевым и красным, стало светло, почти как днем. Повсюду раздавались охи и ахи, крики и восхищенные возгласы. Что творилось в эту ночь в большой деревне! Радость вперемешку с яростью затопила жителей, через край выплескиваясь из будто одержимых путников. «Сыны грозы, – летело по толпе. – Они вернут огонь».